Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Ты зачёт завалила…

– Спасибо, что напомнил…

На кукольных, слепленных от слёз ресницах скапливается прозрачная капля, которую хочется убрать всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

– Проебёшь «Дебют года», – вспоминаю о премии, которую ежегодно вручают лучшему первокурснику в апреле. Помимо того, что это просто круто, победителя в номинации берут на практику в администрацию города.

А это перспектива. Престиж. Хороший старт для дизайнера или «зелёного» архитектора.

– Мне всё равно, – отвечает, глядя в узкий просвет между нашими телами.

– А на кого не всё равно? – прикрываю глаза, мысленно надавав себе пощёчин. – На автолюбителя с Алиэкспресс?

– Мир, – усмехается сквозь слёзы. – Дурачина.

Трёт щёку и устало вздыхает.

– У тебя что-то случилось? – спрашиваю прямо, озираясь.

– Отвяжись, Громов.

– Скажи, – настаиваю.

Чувствую, что здесь всё непросто. Она без выполненного домашнего задания с первого класса спать не ложилась.

– Где твой рисунок? По которому влепили «незачёт»?

– У меня его нет.

– Где он? – давлю."

"– Я была не готова.

С вызовом уставляется на меня.

– Врёшь. Я видел его в новогоднюю ночь в твоём этюднике.

В её глазах словно фитиль зажигают. Через несколько секунд он добирается до мозга и Мия стонет:

– Ты… совсем? В моих вещах копался?

– Нет, – снова усиливаю захват. – Я просто посмотрел твой рисунок. В личные вещи не залезал.

– Сколько можно? – рычит сквозь зубы, вырываясь.

– Почему ты завалила зачёт? – спрашиваю ещё раз прищуриваясь.

Взгляд беглый, руки дрожат. Мия поднимает голову к нависающему над нами потолку и всхлипывает.

– Скажи, – настаиваю.

– Из-за тебя, – ревёт навзрыд.

– Я тут при чём, блядь? – морщусь.

– Хватит таскаться за мной, – шипит. – Ведь просила.

– Я таскаюсь за тобой?

– Да–а, – размещает ладони у меня на груди и слабо отталкивает. – Носишься. Сюда не ходи, с этим не общайся. Я не хочу ТЕ-БЯ видеть, что непонятного?

– И из-за этого завалила зачёт?

Внимательно впиваюсь глазами в ранимое лицо.

– Да, – взрывается. – Конечно. Ты когда-нибудь научишься меня слышать? Я что, не человек?

– Успокойся, – сдаю назад.

– Ты меня достал, Громов. Я знать тебя не хочу. Никогда. Не желаю. Тебя. Видеть.

Закрывает глаза руками.

Разглядываю тонкие пальчики с бесцветным маникюром, серебряное колечко, волосы оттенка горького шоколада, покрасневшую от злости шею.

Что-то смущает, но анализировать пока не могу.

Сердце с грохотом ударяет о рёбра и пытается восстановить работу всех штатных систем.

– Я не понимаю, – тоже срываюсь, наклоняюсь и сиплю ей на ухо. – Типа если я тебя тогда не трахнул, то всё – пошёл на хер?

– Типа да, – бормочет.

Сжимаю кулаки и бью в и без того осыпающийся слой штукатурки.

Она ведь на понт берёт? Так. Жилы мне выкручивает. Пытается добиться желаемого.