Украсть право первой ночи

Мы займём зеленые комнаты. Горничная должна немедленно являться на звонок эссы Марисы. Если эсса Мариса будет принимать гостей, к её услугам должно быть всё, что она потребует. А сейчас нам нужен обед. В «изумрудную» столовую. Но сначала горячая вода и всё прочее необходимое в комнату эссы Марисы.

Ещё и горничная! Мариса чуть не застонала. Да что ей делать с этой горничной?

– Эссы Марисы? – очень четко и раздельно повторила экономка. – Значит, так?

Она была очень худой, в простом строгом платье и с маленькой брошью на плече. Кажется, из-за худобы платье болталось на ней, как на вешалке.

– Да, – подтвердил рыжий издевательски-спокойно, – вы не расслышали?

– Нам сообщили всё, что следует, про эту особу! – воскликнула она многозначительно.

– Сообщили лично вам? – удивился рыжий.

– Её светлости, разумеется.

– А, так ей сообщили, что эсса Мариса была послушницей под покровительством отца Савера Монтери и он настолько впечатлён её достоинствами, что рекомендовал мне просить её руки?

– Что? Милорд… – экономка растерялась, ещё больше побледнела, оглядела Марису и мысленно охнула, наткнувшись взглядом на её шрамы.

А вообще, девушка в монастырском платье выглядела просто и скромно, и упрекать её в чём-то недостойном было даже как-то неловко. Однако эсса Фатина придумала, что сказать, и набрала в грудь воздуха для этой цели…

– Довольно, – прервал её Ивин. – Эсса Мариса устала и ей скучно слушать глупости. Воду и обед, эсса Фатина, – последние слова он сказал как-то так, что экономка стала ещё прямее и отозвалась:

Обещает еду с таким выражением, словно собралась подать жареных крыс в мышьяке – подумала Мариса и против воли поморщилась.

– Пойдёмте, эсса, – громко сказал ей Ивин, предложив руку. – Я покажу комнату. И ещё я извиняюсь за эту нелепую сцену.

Мариса молча пошла за рыжим, не глядя больше на неприветливую женщину. Хотя вопросов у неё осталось немало – кто это такая, и почему к Ивину такое отношение? Кто сообщил сюда, в Гарратен, о ней, Марисе, и что было за сообщение? Конечно, это вести из Финерваута – но от кого, кто постарался? И вот что ещё: зачем они с Ивином пришли сюда, в этот дом, где к хозяину относятся вот так, не слишком почтительно? Это странно. Любая дешёвая комната на любом постоялом дворе лучше, чем вот это всё.

Ивин не хозяин? Но сын хозяйки-вдовы, во всяком случае. В понимании Марисы он имеет все хозяйские права, во всяком случае по отношению к прислуге. Или эта эсса Фатина – не прислуга? Может, она родственница?

– Входи, – Ивин распахнул перед ней дверь в комнату. – Не сердись. Я ждал чего-то такого, но не думал, что она начнёт скандалить сходу и громко. Это матушкина цепная собачка. Тех, кто огорчил матушку, она облаивает.

– Она экономка. Постарайся не обращать на неё внимания, я всё улажу.