Мальтийский крест Павла Первого

А денег-то на магазинную водку мало, так он покупал самогонку у тети Даши, что за магазином живет. Правда, у нее весь поселок покупает, и ничего, но тут, видать, что-то не так пошло…

Я в эту версию не очень-то поверил и решил, что снаряды падают слишком близко и нечволодовский климат становится слишком опасным. Да и узнать больше ничего не удавалось.

В общем, вернулся я в Питер и стал готовить статью.

Поднял все, что можно, про ту московскую фирму, которая скупала участки руками братьев Скорняковых. Узнал и про самих братьев — за что сидели и что еще у них на совести.

Думаю, если не возьмет мою статью ни одно издание, размещу ее в интернете, на собственной странице. У меня тогда очень много подписчиков было.

И тут мне стали поступать какие-то странные звонки.

Звонят — и трубку вешают.

И так несколько раз на дню.

А потом — еще интереснее.

Стали мне в почтовый ящик подкладывать рекламу ритуальных услуг. Ну, то есть похоронных.

Я раньше не робкий был, не то что сейчас. Ну, думаю, не запугаете!

Продолжал работать над статьей.

А они — уж не знаю кто — дальше пошли. Стали мне уже не рекламу присылать, а готовые договора на организацию похорон — смету на гроб, на отпевание, на надгробный памятник…

Ну, думаю, не на того напали! Не нашелся еще тот, кто сможет запугать Егора Плавунцова!

И уже подготовил статью, последние правки оставалось сделать.

Вышел в магазин, кое-чего из еды купить…

Плавунцов взглянул на бутылку, и Порфирьич тут же подлил в его стакан.

— Значит, вышел я в магазин… — проговорил Егор, сделав глоток, — и больше ничего не помню. Очнулся уже в больнице, в палате интенсивной терапии.

Позже мне рассказали, что сбила меня на переходе черная машина. Сбила и скрылась с места происшествия. Виновных так и не нашли, а меня врачи спасли, только инвалидом на всю жизнь остался…

Он допил коньяк и закончил рассказ:

— Главное, когда я из больницы выписался и домой вернулся, обнаружил, что, пока я лежал в больнице, мою квартиру обнесли. У меня и брать-то было особенно нечего, кроме компьютера. Вот компьютер и унесли. А в нем…

— А в нем все материалы по нечволодовскому делу! — догадался Порфирьич.

— В самую точку! Вот все, что я знаю. И очень не советую вам, Вера, влезать в эту историю. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Да я понимаю… — вздохнула я, прикинув уже, что ничего мне рассказ Егора не дает. Не могу же я прийти к Бурнусу и вместо убийства в Михайловском замке предъявить ему сведения из темного прошлого Попеляева. Тем более что они совершенно бездоказательные.

Тут у меня зазвонил телефон.

Я вытащила его из сумки.

Я извинилась перед мужчинами и отошла в сторонку.