Первое правило королевы

Холодная подъездная дверь проскрипела, открываясь, Инна поскользнулась на обледенелой ступеньке, взмахнула рукой. За ее спиной остался верный Осип, готовый в любую минуту прийти на помощь. Из-за всех сегодняшних мелких происшествий — вроде исчезнувшей горничной, темной машины, телефонного звонка ниоткуда и ни от кого, Катиного напряженного шепота у нее над плечом — сейчас Инна чувствовала себя неуютно. Вот про Осипа подумала и про то, что он может «прийти». Она ничего не боится, и помощь ей не потребуется. Она сама может помочь кому угодно.

Шесть квартир. Которая?..

Держа руку в перчатке над вытертыми перилами, она стала медленно подниматься по широкой купеческой лестнице. Стены тоже были «купеческими» — толстенными, не пропускающими ни звука. Лампочки в железных намордниках светили тускло, как будто через силу.

Инна бесшумно поднялась на последний этаж и остановилась, прислушиваясь. Ничего.

Низкое оконце с широким подоконником, за ним мертвенный свет фонаря, и метель будто кидает в окна пригоршни снега. Инна глянула вниз, и в круге неверного синего света увидела свою машину. Что там, за границами мутного голубого пятна, было не разобрать, но верный Осип по-прежнему на посту. Вот и хорошо.

Этажом ниже заскрипела дверь, Инна вдруг сильно струсила — так сильно, что ладонь взмокла под тонкой перчаткой. Она отпрыгнула от окна — клацнули каблуки — и замерла у самых перил. Желтый луч треугольником лег на выстуженный пол.

Снова что-то тихо заскрипело, в освещенном треугольнике появилась четкая тень. Инна старалась не дышать.

— Кто здесь?..

Голоса она не узнала.

Шаги, и луч света стал немного шире.

— Здесь кто-то есть?..

Инна перевела дыхание и ответила громко, так, что голос отразился от стен:

— Я… ищу квартиру Мухиных.

Тень шевельнулась, и в размытом свете появился силуэт.

— Инна, это вы?..

— Да.

— Спускайтесь.

Она проворно побежала вниз, каблуки звонко цокали.

— Тише!.. Вы… давно здесь?

— Нет. — Она оказалась на площадке, одна дверь была приоткрыта. — Я только поднялась по лестнице. Я не знаю… номера квартиры."

"— Проходите.

Любовь Ивановна пропустила ее в квартиру, бесшумно прикрыла дверь, защелкнула все замки.

— Туда проходите.

Свет горел только в прихожей, а дальше было темно, словно здесь экономили электричество.

— Куда?..

— Прямо и направо.

Раздеться вдова не предложила. И вообще — все было странно, очень странно.

Потерпи, сказала себе Инна. Ты сейчас все узнаешь.

Прямо и направо оказалась кухня, неуютная, огромная, каменная. Наверное, когда-то здесь была людская или что-то в этом роде, потому что единственное окно было маленьким, почти слепым, и боковая стена образовала неудобный угол, выпирающий почти на середину, а за углом кухня как ни в чем не бывало продолжалась дальше.