Первое правило королевы

Поднявшись на крыльцо, она открыла дверь своим ключом — со второй попытки — и помнила это совершенно точно.

Кругом охрана, усиленная, в связи со смертью Мухина, в несчетное количество раз. Никакой террорист, разбойник или бандит не проберется за кордоны. Никого здесь не может быть.

На первом этаже гостиная, кабинет, ванная и кухня, из которой она только что вышла. На втором две спальни, еще одна ванная и выход на балкон, откуда открывался Енисей — в ледяных торосах и языках жесткого снега. К весне балкон заметало снегом почти по самые окна.

Пальцы зацепились за выключатель, и Инна зажгла свет — просто так, для собственного успокоения.

Опять послышалось какое-то шевеление. Ей показалось, что звук исходит из кабинета, из-за раздвижных двустворчатых дверей, которые сейчас были закрыты.

Инна замерла.

Она никогда не закрывала двери кабина — все ей казалось, что душно, что она не услышит звонок телефона, который стоял на столике в гостиной, что…

— Осип Савельич, это ты там засел?..

И, сильно толкнув, распахнула двери.

Неясная тень скользнула перед глазами, Инна ахнула, кровь фонтаном взметнулась к голове и ударила в мозг.

— Кто здесь, черт возьми?!

— Инна Васильевна… я Наташа. Я… тут убираюсь.

Наконец-то она разглядела — худенькая девчушка в фартуке и сером форменном платье. В руках электрический шнур. Шнур — Инна проводила глазами — вел к пылесосу. Она посмотрела на пылесос и вновь вернулась к девчушкиной физиономии.

— Вы кто? Что вам тут надо?

Голос звучал отрывисто — все-таки она сильно струсила. На крыльце топал ногами Осип, сбивал снег с ботинок.

— Я горничная, — пропищала девчушка. — Я… пылесосить хотела.

— Как вы сюда попали?! Где Аделаида Петровна?!

— Она сегодня… выходная. А я… в дверь вошла, как… как всегда.

— Неправда, — оборвала Инна, — что значит «всегда»? Я первый раз в жизни вас вижу!

— Ну конечно, — растерянно забормотала девчушка, — я еще только неделю работаю, и меня сегодня в первый раз к вам направили… Вот ключи дали… я убираюсь. На втором этаже я уже… а тут только собралась пылесосить, как вы пришли и…

— И что?

— Я не успела… хотела предупредить, что я тут, но вы прошли, а когда вы дверь открывали, я не слыхала, пыль вытирала… вот туточки и тамочки… под столом.

— Тамочки под столом, — повторила Инна.

— Инна Васильевна, — негромко позвал из прихожей Осип, — ты одна или не одна?

— У нас новая горничная, — объявила Инна во весь голос, чтобы Осип услышал. — Я с ней разговариваю.

Что-то все время казалось ей странным, хотя девчушка была мила и вполне натурально оправдывалась, да еще как-то так, что очень хотелось верить, утешать ее, просить извинения за слишком резкий тон и даже гладить по голове.

Что такого странного? Ничего странного вроде бы нет.