Первое правило королевы

Которого вы сами до смерти боитесь, потому что он… не в себе. У него нездоровая психика. То есть он, конечно, не буйный сумасшедший, но он садист, получающий удовольствие от смерти. И вы сами выпустили его на свет, как джинна из бутылки.

— Замолчи! — вдруг взревел Якушев. — Замолчи сейчас же, сука, дрянь!

Инна посмотрела на него совершенно хладнокровно.

— Поздно, Сергей Ильич. Поздно теперь кричать. Все. Вы знали, что у Мухина случился роман с какой-то деревенской девчонкой. Тогда за романы не то чтобы сажали, но из партии исключали, с работы выгоняли и все такое прочее. Мухин девчонку бросил, разумеется, девчонка родила и утопилась, как в книге про любовь. Мухин про ребенка и думать забыл. А потом он явился, этот ребенок. Двадцать семь лет спустя. Я не знаю, чем он Мухину пригрозил…

— Как чем? — спросил у нее за спиной ее собственный помощник Юра, который час назад метался по тесной прихожей в семейных трусах и с сеткой на голове. — Маньяком, конечно! Это же я писал про маньяка!

Инна через плечо посмотрела на него. Он стоял у двери, привалившись плечом к косяку, отглаженный, наманикюренный, усмехающийся красавец, и она вдруг подумала со стремительным ужасом, что ошиблась.

Этого не может быть. Это не он.

Юра повернул в двери ключ и двинулся к тому месту, где сидела Инна. Дошел и присел перед ней на корточки."

"— Я писал в газете про маньяка из сумасшедшего дома и посылал Мухину письма, что этот маньяк и есть его сын, только и всего!

Тут Юра улыбнулся доброй улыбкой. Он смотрел Инне прямо в глаза, и от его взгляда у нее медленно и противно закружилась голова.

— Старый козел верил! Он верил, мать его! Сначала мне было весело просто брать у него деньги — он давал, он все время платил, потому что я угрожал рассказать всем, что полоумный маньяк в Заболоцке — сынуля нашего бати-губернатора, да еще незаконный, да еще брошенный им, злыднем! А он верил! Он даже ни разу не позвонил в эту психушку, чтобы проверить! Кретин, пень старый! Он вину чувствовал, мать его! Да я чуть не сдох, когда узнал, что этот слизняк — мой отец!

— А рассказал вам об этом, конечно, Сергей Ильич, — протянула Инна, бесстрашно глядя в яростные пылающие глаза. — Поделился.

— Конечно. Я долго думал. Очень. А потом придумал. Я плаваю хорошо, Инна Васильна, душа моя. Ну, и нырнул. А когда этот хрен за мной кинулся, я его утопил, разумеется. Он долго не захлебывался, все наверх рвался! Удивился, наверное, сильно — он же меня спасать полез! — Юра радостно засмеялся. — Я появился с его документами, а сведения из Заболоцка, что Юшин погиб, Сергей Ильич уничтожил. А уж потом Сергей Ильич меня на работу пристроил, новую фамилию дал, паспорт, новую квартиру. Я ведь умный, Инна Васильна, драгоценная вы моя.