Первое правило королевы

Зато я хорошо понимаю в политическом пиаре! Но вам этого не нужно, так?

— Я сам знаю, что мне нужно и чего мне не нужно! Тебя на то место поставили, где ты больше всего нужна! И недовольство свое ты попридержи, Инна Васильевна! Если ты к Ястребову собралась, еще большой вопрос, возьмет ли он тебя, с подмоченной-то репутацией, а я уж со своей стороны тебе обещаю, что сделаю все, чтобы она сухой не осталась, репутация твоя, если ты так к нашему доверию относишься!

Инна дошла до середины длинного стола, выдвинула стул и села, закинув ногу за ногу. Она знала — Якушев терпеть не мог такую позу, искренне считал ее вызывающей. Открылись совершенные щиколотки с маленькой выпуклой косточкой, и пола юбки поехала по нейлону чулка, обнажая колено. Инна неторопливо вернула юбку на место.

— Ястребов звал меня к себе, — негромко сказала она. — Я отказалась. Я считала, что должна сначала переговорить с вами. А вы меня определили в песельники, Сергей Ильич!

— Я тебя туда определил, где тебе самое…

— А хотите, я вам скажу, почему вы меня туда определили? Потому что с этой работы меня проще всего убрать. Тихо, без лишнего шума и навсегда. Верно?

Якушев вдруг зорко глянул на нее — и гнева в его лице как не бывало, и серая пелена куда-то исчезла.

— Вы повесили бы на меня организацию этого самого праздника для народа, потом свели бы меня с этим, чью визитку вы мне сунули, а потом завели бы уголовное дело, верно? Нашлись бы какие-нибудь бюджетные растраты, это уж непременно, а тут и моя связь с криминалом! Этот, с визитки, как раз и есть криминал, да еще какой!

— Ты, Инна Васильевна, переутомилась, видно. Ерунду городишь и не морщишься. Или это тебя Ястребов настропалил против старых друзей идти?"

"— Какой вы мне друг, Сергей Ильич! И я вам не друг. Вам покойный Мухин был друг, и то вы его не пощадили.

Он думал долю секунды. Только одну крохотную долю секунды он колебался и не знал, как ему вести себя с ней дальше. Потом он принял решение, но эту долю она засекла своим безошибочным, сверхчувствительным, супермощным радаром, который называется интуицией.

Засекла и с холодеющим сердцем поняла — она права.

До этого мига она была напряжена, как стрела, заправленная в арбалет, а со следующим ударом сердца ей стало наплевать.

Она, как и эта стрела, выпущенная на свободу, вдруг обрела скорость, перестала сомневаться и знала только одно — цель близка. Цель, которую надо поразить.

— Инна Васильевна, я тебя только потому… ты женщина и только потому… слабый пол, твою мать! А ты соображай, что говоришь, у меня, знаешь, терпение тоже… С больной головы на здоровую!

— Вам нужно мое место, чтобы посадить на него своего человека.