Первое правило королевы

Что может быть проще и естественней?

— Мне так нравится свитер, — призналась Катя и погладила рукав. — У меня почему-то никогда не было таких вещей. Генка… то есть мой муж… считал, что я должна носить костюмы. Я в них похожа на Нонну Мордюкову в роли председателя колхоза.

— Не носи больше костюмы, — предложила Инна. — А свитер я тебе дарю.

— Что вы, Инна Васильевна! Мне не надо!

— Мне тоже не надо, — отрезала Инна, — он мне как раз до колен. А рукава до пяток.

Она допила кофе и поднялась.

— А завтракать? — вскрикнула Катя.

— Глеб приедет, и вы с ним позавтракаете. Я и так опоздала.

Она погладила по голове попавшуюся на дороге Джину, которая недоуменно задергала спиной — не привыкла, чтобы хозяйка проявляла нежность и ласку, не спросив разрешения.

Надо было отдать котов свекрови. Если случится что-нибудь непоправимое, с кем они останутся? Перед кем будут дергать спиной и кому сообщать, что они точно знают, сколько в холодильнике осталось рыбы?

…А свекровь с кем останется? Сыночек, бывший Иннин муж, не в счет.

Инна уже застегивала шубу, когда зазвонил телефон.

Звонил Юра, сообщал, что «разболелся» и на работу прийти никак не может. Для убедительности он пошмыгал носом, а в конце разговора еще и покашлял.

Инна сказала ему, что шмыганье и кашель слышала, в неминуемости его близкой кончины от простуды убедилась и на работу он может не спешить. Наверное, так даже лучше.

— Катя, у тебя есть ключ?

Она показалась в коридоре. На руках у нее сидела невозмутимая Джина.

Инна ощутила болезненный, словно от булавки, укол ревности.

— Да. Вчера вы его Глебу оставляли. У меня в шубе.

— Хорошо. Когда будете уезжать, закроете. Только не забудьте.

Катя вдруг встревожилась.

— Инна Васильевна, что-то случилось, да? Митька?! Или… кто?

— Ничего не случилось, — успокоила ее Инна. — Хуже уже не будет, Кать. Дальше будет только лучше.

Она махнула Кате рукой и сбежала с крыльца, к машине, которая стояла за кованой решеткой, вся окутанная белым облаком.

Внутри, как обычно, был Осип. Осип, как обычно, был мрачен.

— Что так поздно сегодня, Инна Васильна?

— И тебе доброго утра, Осип Савельич.

Осип что-то пробормотал, очевидно, поздоровался.

— Куда?

— На работу.

Некоторое время ехали молча, как раз до будки со шлагбаумом.

— А говорят, что губернаторская дочь нашлась.

— А она терялась?

— Да будет тебе, Инна Васильна! Все знают.

— И где нашлась?..

— А шут ее знает. Сбежала куда-то и отсиживается. Мать хоронить надо, а ее нету! Во какая девка!

Инна молчала, смотрела в окно. Она сочувствовала Кате и вовсе не считала, что та «отсиживается».

На полдороге она вдруг вспомнила, что так и не спросила у помощника про списки прессы, которые тот приготовил.

Война войной, но работу она никогда не забывала.