Первое правило королевы

Ты сидела бы в тулупе и валенках на Енисее, подкреплялась сальцем, луковицей и самогонкой из плоской фляги, а мы ждали бы улов и приговаривали: ловись, рыбка, большая и маленькая!..»"

"От представленной картины Инна неожиданно захохотала и перепугала Катю, которая мыкалась в дверях.

В светлых джинсах и «английском кашемире» она казалась неожиданно высокой и очень молодой. Темные волосы колечками завивались на макушке и шее, и щеки стали розовыми от горячей воды. «Петербургская бледность» осталась только на лбу.

— Сколько вам лет, Катя?

— Тридцать три. А что?

Инна удивилась. Она была уверена, что губернаторская дочь значительно моложе.

— А кем вы работаете в своем Питере?

— Я… я в рекламном агентстве работаю. Придумываю слова и картинки, для того чтобы лучше продавались зубные щетки или колбаса.

Инне показалось, что Кате стыдно, что она занимается такой ерундовой работой.

— Я приготовила ужин, Инна Васильевна. Не знаю, можно ли было все это брать, но я…

— Брать можно все.

— Я сделала цыпленка табака и салат. Салат в холодильнике. Цыпленок в плите.

Инна удивилась. Катя Мухина не производила впечатления приспособленного к жизни человека.

Тем не менее салат оказался сказочной красоты и цыпленок очень вкусным.

— Надо Глебу оставить, — заметила Инна с сожалением. Ей хотелось доесть — так понравился цыпленок. — Он должен приехать.

— Вы с ним дружите, да?

— Да. Он как-то помог мне, еще в Москве. А знаю его давно. Я же в Белоярске начинала работать, и он тоже.

Катя помолчала.

— Хорошо, когда есть друзья. А у меня никого нет.

— Как же это так получилось, что у вас никого нет?

— Не знаю. У меня Митька был, самый лучший друг. Это когда мы маленькие были. А потом я в Питер уехала, учиться. Знаете, с одной стороны, я была такая… очень провинциальная, неуверенная, а с другой стороны… Папа же всегда начальником был. Он приезжал, и мы с ним то с питерским мэром ужинали, то в Мариинку на балет с губернатором шли, то по телевизору нас показывали, то еще что-то… Квартиру он мне сразу купил, машину. Кто со мной стал бы… дружить?

— Кать, — сказала Инна, — вы же не детсадовский ребенок! А говорите, словно вам пять лет!

Катя насупилась и стала рисовать вилкой в тарелке.

— Вы тоже считаете, что я дура?

— А кто считает, что вы дура?

— Мой муж. Он говорит, что со мной нельзя иметь никаких дел, потому что я идиотка. И никто со мной не дружит, потому что идиотка. И никто не может меня любить, потому что…

— Вы идиотка, — закончила за нее Инна. Она вдруг стала подозревать, что так и есть на самом деле.

Катя помолчала.

— Люди, которые находятся с нами на одном… уровне, мне совсем не интересны, — вдруг призналась она.