Первое правило королевы

Господи, что она станет делать, если Осип замешан?! Как она станет жить дальше?! Кому еще в жизни она сможет доверять?!

А если не Осип? Если Ястребов Александр Петрович, у которого вместо глаз черная дыра — ни блеска, ни чувства, ничего живого — и который убьет, не задумываясь?! Если Юра, или Якушев, или горничная Аделаида, переписавшая по номерам ее белье, или Глеб, или кто там есть еще из давних, близких, проверенных?!

«Вольво», переваливаясь, как на волнах, скрылся за голубыми елями, и Инна наконец открыла дверь, как всегда, со второй попытки.

В холле горел свет, с улицы его не было видно из-за плотно задернутых штор — Инна почти никогда их не закрывала. Джина вышла из коридорчика, ведущего в кухню, остановилась у стены и вздрогнула хвостом.

Тоник сидел на лестнице и зевал без остановки, видно, весь день проспал.

— Привет, — сказала Инна своим кошкам. — А где Катя?

Джина опять повела хвостом, что означало — даже если мы тебе ответим, ты все равно ничего не поймешь!

Инна стащила туфли, быстро села в кресло, нагнулась и взяла в ладони ледяные пальцы ног. Быстро согревающаяся кожа сразу же отчаянно зачесалась, и Инна сильно зажмурилась, чтобы не чесать. Нечего было утром надевать туфли! Туфли в Сибири, на снегу, смех один!

Господи, почему у нее нет пушистых тапок с синим самопальным войлоком внутри?! И пижамы, и книжки с красавцем на обложке, ничего такого, что примирило бы ее с сегодняшней трудной жизнью!..

— Катя?..

Инна заглянула в кабинет, но губернаторской дочери не было на диване. Покрывало расправлено, одеяла сложены очень аккуратно, одно на другое.

Господи, куда она подевалась?.. Неужели ушла?!

Тут Инна вдруг заподозрила неладное.

А если убийца решил, что пришел ее срок, открыл дверь тем же самым ключом, что открывала мнимая горничная, и выстрелил Кате в висок, приняв ее за Инну?! Или… или он мог убить ее как случайного свидетеля. Он знает, что в этом доме никого не бывает, когда хозяйка на работе, решил приготовиться, и столкнулся с Катей, и убил ее.

Выстрелом в висок.

— Катя, где вы?!

Ладони стали мокрыми, и инстинкт самосохранения уже не просто вопил — он визжал и катался по полу, требуя, чтобы Инна немедленно вышла из дома, позвала охрану, позвонила Осипу!.. Впрочем, Осипу звонить нельзя, он может оказаться… он может оказаться убийцей, и тогда…

Способность соображать вернулась к ней моментально. Она закрыла глаза — и открыла их, уже соображая.

Прежде всего она приказала заткнуться инстинкту самосохранения и даже поддала ему ногой, после чего он взвизгнул в последний раз и убрался в свой уголок мозга.

Так. Что теперь?..

Одежда! Ну, конечно же!

Катина темная длинная шуба и легкомысленные европейские ботиночки были на месте. Значит, никуда она не ушла. Значит, она здесь, в тишине и глубине дома.