Первое правило королевы

Когда-то он усадил ее в обкомовскую «Волгу», захлопнул дверь, налил из термоса горячего чаю и выдал огромный ломоть пирога, который сунула ему с собой Любовь Ивановна, уверенная, что «ребенок с голоду пропадает», — и все ее проблемы решились сами собой. Вернее, он, Глеб, решил их.

Все стало по-другому. Девочка выросла, погрустнела — крепкие красные сибирские щеки превратились во впалые, бледные «петербургскою бледностью». Вместо «конского хвоста» из тяжелых вьющихся волос — колечки до ушей, делавшие ее похожей на француженку, насколько Глеб Звоницкий их себе представлял. Теплый черный свитер с высоким горлом — а шейка тоненькая, с синей жилкой под самой скулой. Жилка бьется часто-часто, как у скворца.

Она показалась на пороге кухни и улыбнулась Инне.

— У вас такие замечательные кошки! Очень ласковые.

— Просто вы им понравились. Они никому не позволяют себя гладить.

— Неужели? — светским тоном вопросила Катя. — Можно я сяду?

— Ну конечно!

Она села и сложила руки на черной юбке — ученица католической школы при монастыре Святой Магдалены.

Инне было очень ее жалко — так жалко, что она строго контролировала себя и каждое свое слово.

— Катя, может, вы поедите?

— Нет-нет, спасибо.

Инна с сомнением посмотрела на Глеба, а он на нее.

Ну да. Разумеется, ее надо накормить, а как же иначе?

Инна достала из холодильника длинный зеленый огурец в целлофановой пленке, привезенный из Москвы, увесистый, солнечный, толстый стручок сладкого перца, пучок унылого укропа — зимний укроп почему-то всегда чрезвычайно уныл — и миску с мясом.

— Глеб, сядь, пожалуйста."

"— Инна Васильевна, давайте лучше я вам помогу.

— Ты мне очень поможешь, если сядешь и не будешь мешать.

Он тут же сел, задвинулся спиной в самый угол. Угол был тесный, а Глеб очень большой.

Катя открыла брошенный на столе журнал «Деньги» и стала рассматривать фотографию главного редактора.

Она рассматривала редактора, а Инна — ее.

— Очень симпатичный, — оценила Катя. — И вообще хороший журнал. Знаете, это всегда заметно, когда работают профессионалы. В «Коммерсанте» работают профессионалы.

Инна Селиверстова не ожидала ничего подобного от Кати Мухиной.

Выходит, ошиблась?

Выходит, неправильно оценила губернаторскую дочь?!

Осторожней, пропищал инстинкт самосохранения. Не горячись и перестань убиваться над ней, ты же ничего толком не знаешь!..

Инна шлепнула на раскалившееся сковородочное дно толстый кусок розового мяса — сразу вкусно и остро запахло едой. Катя потянула носом и улыбнулась. Нагнулась и стала гладить Джину, тершуюся о ее ноги. Инна посмотрела на Джину с изумлением — кошка никогда не позволяла себе тереться ни о чьи ноги. Она была слишком независима для этого.