Первое правило королевы

Она отдала бы три четверти своей жизни — тоже неплохо было бы знать, сколько это! — чтобы Ястребов Александр Петрович вообще никогда не появлялся бы на ее горизонте. Чего лучше — печалилась бы о муже, поплакивала потихоньку, устраивала бы свою карьеру, организовывала «праздник для народа»!

Инна задумчиво потерла в пальцах хрусткий листок.

С этим праздником для народа тоже все было зыбко, неопределенно и странно. Зачем Якушев вывел ее из игры? Сначала позвонил и вызвал в Белоярск, а потом спешно организовал ей совершенно дурацкое задание, глупое до невозможности? Да еще как организовал — в девять часов утра, на другой день после похорон Мухина, до отъезда московского начальства, как будто идея праздника не могла подождать денек-другой, пока не улягутся страсти!

Вот вам и Зейнара Гулина!..

Джина на верхней ступеньке повела ушами, дернула хвостом и подтянула лапы.

— Ты что? — рассеянно спросила Инна и оглянулась.

Джина настороженными желтыми глазами смотрела на нее.

— Что?..

Какой-то приглушенный шум потряс и парализовал ее, как прикосновение к виску холодного пистолетного дула, пахнущего смертью и ружейным маслом.

Шумели на крыльце, очень близко.

Ну, вот и все. Пришли ее убивать — как быстро. Она не думала, что так быстро.

Джина потянулась и стала грациозно спускаться по лестнице. Инна проводила глазами изящную спину.

Кошки останутся сиротами. Осип останется сиротой. Свекровь останется сиротой — надо было в последний приезд в Москву оставить ей кошек, как же она не догадалась!..

На крыльце затопали, а потом раздался звонок.

Инна судорожно выдохнула.

Киллер не стал бы звонить. Точно не стал бы. Он не стал бы звонить и шуметь на крыльце.

Или… стал бы?"

"Снова позвонили, и Джина снизу посмотрела на хозяйку вопросительно — ты что? Не слышишь? К тебе опять гости пожаловали! Не дом, право слово, а проходной двор.

Нет, киллер не стал бы звонить.

Инна скатилась с лестницы, сжимая в кулаке заветный листок, и остановилась в некотором отдалении от дверей.

— Кто там?!

— Инна Васильевна!..

Голос как будто знакомый и в то же время…

— Кто это?!

— Инна Васильевна, это Глеб Звоницкий. Господи, какой еще Глеб?..

В следующую секунду рассудок вернулся к ней так же внезапно, как и покинул. Она бросилась к дверям и распахнула их одну за другой.

На крыльце топталось много народу, по крайней мере ей так показалось с испугу.

— Глеб?!.

— Я. Вы меня не узнали?..

Конечно, она его узнала. Как она могла его не узнать! Но за спиной у него был еще кто-то.

Огромная тень надвинулась на нее, Глеб посторонился, пропуская кого-то, и в желтом круге фонаря, раскачивающегося на своих цепях, Инна с изумлением и ужасом узнала… губернаторскую дочь.