Первая жена (СИ)

Делаю шаг к Майе, пытаюсь обнять, а она отпихивает меня.

— Я не верю! — Майя бьет меня ладонью в грудь. — Это какая-то бумажка против трех лет моей жизни с Полей. Этого просто не может быть, одна бумажка…

— Это не одна бумажка, — пытаюсь ей объяснить. — До этого было три других бумажки, которые четко показали, что я не отец. Мы могли еще три года назад сложить два плюс два, если бы так сильно друг на друга не обижались.

Майя снова громко всхлипывает, зажимает рот ладонью. А потом кричит на меня:

— Это все ты виноват со своими тестами… Ты!

Я не отрицаю:

— Виноват…

Майя снова кривит губы и стонет:

— Может, все же ошиблись, может, как-то…

— Нет, — качаю головой.

— И что теперь делать? — Майя впечатывает в меня полный боли взгляд. — Я не отдам ее, слышишь? Кровная не кровная, но она моя дочка! Мой ребенок! Я так заботилась о ней, я так старалась…

В этот момент она начинает плакать навзрыд. Кажется, ее ничто не может успокоить, но я все же пытаюсь.

Против ее воли обнимаю Майю, прижимаю к себе, твержу ей на ухо:

— Не надо ее никому отдавать, никто ведь и не требует! Она останется с тобой, с нами, ведь по документам твоя… Мы никому не отдадим Полю, даже не думай об этом! Самое главное, что я теперь знаю, что ты мне не изменяла. Я готов загладить вину, как ты только захочешь. Все сделаю, только скажи. Самое важное, что между нами теперь все выяснилось, я готов…

— Серьезно, Артем? — перебивает меня Майя. — Это для тебя самое важное?

Она что есть силы отпихивает меня, смотрит волком.

Молчу, жду, что скажет.

И обалдеваю от того, что она обрушивает на мою голову.

— Я и раньше понимала, что у тебя отсутствует родительский инстинкт, но не до такой же степени, Артем!

Невольно злюсь.

— Что заставляет тебя так думать? Все у меня нормально с родительским инстинктом!

— Будь у тебя с этим все нормально, ты бы в первую очередь задумался, где наша настоящая дочка!

Как только Майя это говорит, меня будто окатывает холодной водой.

Я так сильно зациклился на мнимой измене Майи и ее беспокойстве за Полю, что даже не подумал о том, что мое родное дите где-то там… Что оно вообще есть! А ведь оно есть! Раз нам подсунули чужую, значит где-то живет наша настоящая дочка, родная, о которой я знать не знал.

Без меня растет! И никто ее не защищает…

От осознания этого у меня внутри все опускается. И вдруг ничто больше не имеет для меня никакого значения. Только тот факт, что родной ребенок где-то там, непонятно где. Безумное беспокойство заполняет душу арктическим холодом. Кто когда-либо терял ребенка, тот поймет.

— Артем, найди нашу дочку! — стонет Майя, заламывая руки.

— Я найду, — хриплю ей в ответ.

В лепешку расшибусь, но найду, на руках ей принесу.

Глава 27. Я тебя найду

Артем

Пятьсот километров в час — это быстро или медленно? В теории — быстро.