Первая жена (СИ)

Ведь она не давала мне поводов для ревности!

Почему я не сделал тест на материнство раньше? С чего вдруг так сильно зациклился на предполагаемой измене? Теперь мне это искренне непонятно.

Всему виной моя ревность, треклятая неспособность доверять людям. Привык видеть в них самое плохое, вот и в Майе стремился это увидеть. Узрел тот факт, что тест на отцовство получился отрицательный, и понесло меня по буеракам.

А Майя ведь не изменяла!

Даже примерно не представляю, как ей было обидно, что я с ней так поступил. С маленьким ребенком вон из дома.

Получается, я кто? Да кто угодно, только не надежный человек, на которого она могла положиться тогда. А я ведь другое ей обещал! Быть опорой, надежной защитой от всего плохого, что есть в этом мире.

Хреновая из меня вышла опора. Шаткая, вся прогнившая изнутри.

Теперь мне многое становится понятным. Этот ее горделивый уход, то, с какой скоростью она подала на развод и не стала оправдываться, пытаться наладить отношения.

Я бы на ее месте точно так же сделал, ни за что мириться не пошел.

С каким видом я сейчас к ней пойду? Как в глаза ей посмотрю? Что скажу?

«Майя, можно я тут возле тебя на брюхе поползаю? А то пиздец как виноват перед тобой…»

Так, что ли?

Вот только я бы на месте Майи даже этого себе не позволил. И ни за что ни в койку не пустил бы, ни вообще даже здороваться не стал.

Как мне при таком раскладе к ней подходить вообще?

И тут я ее вижу…

Майя показывается из-за угла, идет в направлении своего номера. Видно, откуда-то возвращается, скорей всего из клиники, ведь как раз время.

Она видит меня и замирает на месте.

Кажется, будто в ней борются два желания — подойти или сбежать, настолько характерно мечется ее взгляд. Но здравый смысл, очевидно, побеждает. Она делает несколько шагов в мою сторону.

— Ты сделал анализы, — говорит она, когда подходит.

Причем не спрашивает, а именно утверждает.

Киваю:

— Да, сделал.

— И что? Проверил Макса на отцовство? — тянет она с ехидцей.

А я проверил, да, и убедился, что он не имеет никакого отношения к Полине. Но ведь главное, что я выяснил, совсем не это.

— Майя, давай поговорим в номере.

По ее взгляду я понимаю — она знает, о чем я заведу разговор. Знает и боится. Но ведь от правды все равно не спрятаться, не скрыться.

— Пойдем, — отвечает она."

"Когда мы заходим в номер, Майя молча на меня смотрит.

Вижу, хочет спросить, и не решается.

— Майя, — начинаю первый. — Ты только не психуй сразу, но… В общем…

Достаю телефон, открываю документ с анализом и показываю ей.

Она берет телефон в руки, молча смотрит.

И смотрит, и смотрит…

Глаза ее влажнеют, губы трясутся. Через время вырывается первый шумный всхлип.

— Как же так… — стонет она и смотрит на меня не верящим взглядом.

Забираю телефон, убираю в карман.