Волчья хватка. Книга первая

Синий плащ, шляпа и складной зонтик в руках делали его похожим на обыкновенного горожанина, заехавшего сюда на дачу; на Валдае он показался Ражному крепче, выше ростом и царственнее, что ли, возможно, потому что встречал в боярском кафтане бордового сукна и высокой собольей шапке. Театрализованный этот наряд был никак не сопоставим с современной внешностью, и Пересвет, верно, зная об этом, но следуя традиции, вынужденно обряжался в официальный костюм боярого мужа и чувствовал себя несколько скованно. Кроме того, он ещё там, на Валдае, запретил называть его Пересветом, велел звать мирским именем — Воропай.

И это было не данью приближения к боярину; таким образом Пересвет как бы унижал себя, искупая свою прошлую вину перед отцом, которому в поединке изуродовал правую руку и лишил его возможности жить жизнью аракса — выходить на ристалища.

Ражный поздоровался как подобает, однако боярин только вскинул взгляд на него, оторванный от каких-то собственных, нелёгких размышлений, подвинулся, освобождая место на корневище, но посадить рядом отчего-то передумал. В синем цивильном плаще он более походил на сурового начальника, чем в боярском кафтане.

В его присутствии нельзя было воспарить нетопырём и взглянуть, с чем же пришёл Пересвет, с чего это вдруг ему понадобился побеждённый араке?

О поединке он и словом не обмолвился, будто и не было Тризного Пира…

— Ручного волка завёл? — спросил будто между делом.

— Он не ручной, — с первой же фразы стал противоречить ему Ражный, и получилось это случайно, без всякого умысла, однако Воропаю не понравилось.

— Зачем таскаешь за собой?

— Не таскаю, — опять сказал поперёк. — Привёз его в дар вотчиннику. А потом… Это не зверь.

— Я видел зверя, — невозмутимо произнёс Пересвет, однако Ражный знал, что таится за таким спокойствием. — И повадки звериные. Одарил ты вотчинника!

— Полагал, он рад будет. А повадки у него не волчьи — человеческие, и отец Николай с ними справится.

— Да уж, много радости. Твой волк только что зарезал жеребчика в стойле.

— Говорю же, это не просто зверь, — после паузы произнёс Ражный. — Жаль, Голован и жеребчику обрадовался…

— От души сделал дар? Иди предвидел исход поединка?

— Суди сам, Воропай. Ты мой род знаешь.

— Род знаю, и тебя… знаю.

Он явно намекал на потешный поединок…

— Пришёл встряску мне учинить? — в упор спросил Ражный.

— Встряску тебе Ослаб устроит… А у меня несколько вопросов есть, — боярин глядел мрачно. — Старец в гневе на тебя. Что ты там натворил, в своей вотчине?

— В моей вотчине все спокойно…

— В прошлом году на тебя насела одна компания, — перебил боярый муж. — А ты начал либеральничать с ней, вместо того чтобы сразу отвадить оглашённых.

— Что я и сделал…

— Сделал? — недружелюбно оживился он.