Волчья хватка. Книга первая

От отчаяния ты даже готов снять рубаху и пойти на смерть. Но отчаяние, это не воинская ярость, как ты знаешь, — он присел рядом с Ражным и посмотрел как-то виновато, словно оправдывался за свою дерзость. — Конечно, плёнка — аргумент слабый. Если хочешь сильный, вспомни судьбы тех своих однополчан, которые вот так растратили… воинский дух, доблесть и ярость. И превратились в хороших добропорядочных обывателей. Насколько я знаю, имя им — калики перехожие?

— Калики перехожие — это полбеды, — возразил Ражный. — Безмерно яростных в цепи забивают, в вериги.

— Но ведь это же безмерно!.. А я тебе скажу, когда ты лишился яростного сердца. Сначала подобрал Героя Соцтруда, нищего из электрички, пожалел, пригрел… Потом у тебя Кудеяр появился. Ты не знал, что это мой человек, не увидел, пригрел и пожалел врага. Не увидел, потому что сострадал. А когда-то схимомонах Сергиевой лавры сказал ему одну крамольную, но замечательную вещь: жалость и сострадание — доля рабов Божьих, но не воинов его.

— Талантливый он парень, — ещё раз похвалил Ражный.

— Профессионал, — скромно согласился Поджаров. — Обязан нам по гроб жизни.

— Кому — нам?

— Мне и Каймаку. Когда Бакатин сдал нашу агентуру за рубежом, Каймак организовал его вывоз с гуманитарным грузом. Иначе бы пожизненно парился на американских тюремных нарах.

— Так отдашь мне раба своего?

— На Кудеяре свет клином сошёлся? Да я таких тренажёров тебе привезу! Хоть десяток!

— Не сомневаюсь. Да мне нужен именно этот. Понимаешь, для отработки… определённой методики борьбы требуется раб с достоинствами. Дорогие кинжалы закаливают раба…

— Впрочем, можем и договориться, — вдруг решился финансист. — Если это принципиально, закаливай… Меня интересуют другие твои условия, более существенные.

— Второе принципиальное условие — мне не нужен твой шеф, — заявил Ражный.

Тут он угодил в точку, но мгновенного сочувствия не нашёл. Значит, в их предприятии третий полноправный совладелец существовал.

— Это невозможно! — финансист порыскал взглядом по собеседнику. — Несмотря на все его заморочки, он нужен, как воздух. А потом… Каймак стоял у истоков проекта. Нет, невыполнимое условие, должен сразу сказать.

— Жаль, — буркнул Ражный. — Могло бы кое-что получиться. Как мне самому в голову не пришло создать не охотничий клуб, а борцовский?

— Если откровенно, — вдруг сказал финансист, — есть вариант… Каймак сам выйдет из игры, по своей воле.

— Любопытно, каким же образом?

— У меня есть сведения, шеф болен СПИДом, — не сразу сообщил Поджаров.

— Серьёзное заболевание, — заметил Ражный: методы в этой компании были жёсткие. — Впрочем, технология мне не интересна. Главное, его не должно быть. И последнее: все дальнейшие переговоры ведём только в присутствии японца.