Перстень Парацельса

Вспоминая церемонию. Вспоминая себя после церемонии и остальных ребят. Вспоминая то великолепное настроение, что охватило её после пробуждения.

Она изменилась…

Карина ворочалась до двух часов ночи. Осторожно, конечно, ворочалась, чтобы не разбудить родителей, но иногда забывалась и шумно выдыхала, вспоминая наиболее яркие моменты удивительной церемонии.

И понимая, что с ней происходит нечто странное.

«Интересно, а остальные спят?»

Или так же не находят себе места, елозят по кроватям, пьют чай в тёмных кухнях, курят на балконах… И если выйти сейчас на улицу, то можно встретиться со всеми, поговорить… Но не как днем — торопливо, бессвязно, а спокойно, обдуманно обсудить произошедшее…

«Мы всё уже обсудили, а больше ничего не случилось… Пока не случилось».

Она приложила руку ко лбу — показалось, что он пылает, — но только показалось, температура была в норме. Глотнула воды из приготовленной с вечера бутылки, но жажда не ушла. Во рту постоянно пересыхало, но явно не от жары — сентябрьская ночь была довольно прохладной.

«Может, именно так и сходят с ума?»

Оставаться в кровати больше не было ни сил, ни желания. Карина отбросила одеяло, вскочила, достала из шкафа и натянула спортивный костюм, кроссовки и вышла на балкон.

Жажда…

Осенняя ночь взбодрила и придала сил. Карина улыбнулась, посмотрела вниз — третий этаж, не высоко, конечно, но всё же неприятно, раньше она ни за что не сделала бы то, на что решилась теперь… Отринула сомнения и неуверенность, отринула всё, вообще всё, что было «до», вскочила на узенькую полоску перил, вздрогнула и тут же поймала баланс.

И удивлённо замерла, прислушиваясь к новым ощущениям. К силе, что мягко просилась наружу. К возможностям, которые она только-только начала познавать.

К себе новой.

К себе сильной.

«Я становлюсь другой!»

Карина спрыгнула на балкон и неожиданно почувствовала усталость: эксперимент на перилах стал последней каплей, необходимой точкой, которую следовало поставить в длинном сегодня. Она обязательно превратится в многоточие, но не сейчас.

Девушка улыбнулась, бесшумно вернулась в комнату, разделась, повалилась на кровать и мгновенно уснула.

* * *— К дому я больше не приближался, магию исключил, использовал направленные микрофоны и фотоаппарат с длинным объективом, — доложил Мустафа.

— Уверен, что Бранделиус тебя не заметил? — После случая с мухой Авдотий сильно осторожничал, но от слежки за подозрительным москвичом не отказался.

— Не должен был, — твёрдо ответил иллюминат. — Он не пользуется магией, видимо, боится привлечь к дому внимание. И электронные гаджеты ему вряд ли помогли: я был далеко и хорошо замаскирован.

— Та-ак… — Меркель потёр руки. — Тогда рассказывай, что узнал?

— Приезжали те же люди, что в прошлый раз.