Перстень Люцифера

Здесь они около двух часов провели на складе Глухова, где, как Яровой еще месяц назад узнал от Карабашева, хранился сданный Карабашевым антиквариат: ковры, бронза, фарфор, скульптура

Затем Ковильян-Корзухин в квартире Караблшева долго беседовал с приехавшими к нему Аристархом Федулиным и Лобовой.

О чем они говорили, Яровому узнать не удалось, об этом можно было лишь догадываться. Но, как мы знаем, у комиссара секретно-оперативной части Петроградской ЧК было достаточно богатое воображение.

Вопрос об аресте Ковильяна-Корзухина был решен на третий день его пребывания в Петрограде.

Когда сотрудник ЧК, руководивший группой наблюдения, сообщил Яровому, что «фигурант» в данный момент находился в помещении дворца Юсуповых, где беседует с гражданином Горенковым, Яровой отправился к Яковлевой.

Последние дни Яровой находился на «особом положении», и секретарь Яковлевой Венин, который не выносил, когда сотрудники ЧК без вызова появлялись в приемной председателя, без звука пропустил его в кабинет Яковлевой.

— Что скажете, Леонид Николаевич?

Яровой доложил, что Ковильян-Корзухин встретился, с управляющим Юсуповых.

— Пора брать, Варвара Николаевна.

— А может быть, дать ему погулять по Питеру еще день-другой?

— Да теперь уже и так почти все ясно. Встреча с Горенковым — последний штрих,— возразил Яровой.— А держать его лишнее время на воле — искушать судьбу. Черт его знает, какой фортель может выкинуть!

— Ну что ж, если вы так уверены, что больше ничего существенного вам выяснить не нужно, я не возражаю. Только постарайтесь, чтобы задержание прошло без эксцессов.

— Культурно сделаем, Варвара Николаевна, по-интеллигентному,— сказал Яровой.

Комиссар секретно-оперативной части выполнил свое обещание: эксцессов при задержании Вольдемара Корзухина, он же Честимир Ковильян, он же Генрих Ланге, не было...

Когда через полтора часа Ковильян-Корзухин вышел из особняка Юсуповых, перед ним как из-под земли появился человек в барашковой шапке. Он улыбался. Широко. Открыто. Дружественно. благодушно.

Никаких сомнений, перед ним стоял Петров-Скорин.

— Рад вас приветствовать в Петрограде, господин Ланге!

Ковильян-Корзухин опешил.

— Вы?.. Почему вы здесь? Вы же должны быть в Москве...

Правая рука Корзухина быстро и незаметно скользнула в карман пальто. Но Петров-Скорин успел перехватить кисть его руки, сжал сильными пальцами запястье.

— Ну-ну, вы же воспитанный человек, господин Ланге. Зачем же так?

Двое подбежавших сзади чекистов схватили Корзухина за руки, отобрали браунинг, впихнули в стоявший у кромки тротуара черный лимузин.

Задержание «фигуранта», как потом докладывал Яровой, заняло ровно десять секунд и прошло без каких-либо эксцессов.

Вначале Ковильян-Корзухин отказался отвечать на какие-либо вопросы.