Перстень Иуды

За это время он подарил ему двух внуков и внучку, и все трое были, как яблоки с одного дерева – красивые, голубоглазые, с золотыми волосами. Тесть был очень доволен и высоко ценил своего зятя. А это главное, ибо мнение жены Марка вообще не интересовало.

Марк плотно позавтракал жареным ягненком со сладким перцем, луком и рисом. Потом он вел утренний прием просителей: как обычно, ходатайствовали о должностях, званиях, наградах. Одни хотели наказать обидчиков, другие умоляли помиловать осужденных преступников. Квестор Фульвий просил землю, чтобы строить виллу для сына. Легат Сервий добивался перевода из провинции в Рим. Полномочия префекта преторианцев выходили далеко за пределы чисто воинских дел. Его власть почти не уступала власти префекта Рима. Даже превышала ее, поскольку подкреплялась мечами и копьями императорской гвардии.

Ближе к обеду Марк Златокудрый покинул приемный покой и прошел в глубину сада, где среди деревьев и зарослей кустарника, над самым обрывом стоял, укрытый от нескромных взглядов, небольшой, но удобный домик, в котором он любил проводить свободное время. На этот раз он прошел в свой кабинет – небольшой, но уютный, с видом на веранду и заросли колючего кустарника. Достал из потайного ящика пергаментный свиток, сел за стол и принялся рассматривать план какого-то помещения. Острым клинком небольшого кинжала он водил по линиям чертежа, иногда о чем-то задумывался и двигал импровизированную указку дальше.

Солнечные часы на мраморном постаменте показывали два часа пополудни, когда на пороге кабинета появился Яир.

– К вам Александр и Клодий, хозяин! – доложил он, ударив кулаком по груди.

За истекшие годы мальчишка отъелся и превратился в крепкого молодого человека с широко развернутыми плечами. Копна рыжих волос все так же горела на узкой голове, но он уже не позволял себе дерзких выходок, которыми отличался ранее. Только угрюмый взгляд из-под густых бровей остался тем же, что и раньше. Если хорошо присмотреться, то в нем можно было прочитать затаенную угрозу. Но Марк не заглядывал в глаза рабов.

– Проведи их сюда, – приказал он. – И пусть стража станет вокруг дома, чтобы мышь не могла проскользнуть!

Поклонившись, Яир исчез. Почти сразу, стуча каблуками тяжелых сандалий, в комнату вошли двое сильных мужчин лет тридцати пяти. На них были просторные коричневые накидки, схваченные пряжкой под горлом, на левом боку у каждого они топорщились, и не из-за небрежности портного – там скрывались мечи. Но распознать это мог только опытный взгляд, для большинства горожан мужчины казались ремесленниками или торговцами, если у тех бывают такие прямые спины и широкие плечи. Хотя любой преторианец без труда узнал бы трибунов[19] первой и третьей когорты императорской гвардии.