Перстень Иуды

И еще одно настоятельное предостережение игнорировал фартовый налетчик: он продолжал носить свой приметный перстень, с которым вообще никогда не расставался… Конечно, лев с черным камнем в пасти так же заметен, как белые волосы, но зато он дает спокойствие, уверенность, да и фарт тоже приносит! Всего несколько легких ранений за столько лет, а десятки деловых убиты при налетах или расшлепаны в подвалах Чека… Недаром, когда попали в засаду и пули свистели вокруг, настигая подельников одного за другим, он остался невредимым, да еще сумел унести ноги. Просто так подобного везения не бывает!

Вдруг Петр понял, чем вызвана его неожиданная тревога. Татьяна проявила странный интерес к перстню, внимательно разглядывала его, а потом у нее испортилось настроение и она даже пыталась уйти домой… Может, она узнала старинную вещицу? Да нет! Ни видеть львиную морду, ни слышать о ней она просто не могла!

Седой вытянул вверх левую руку с растопыренными пальцами и готов был поклясться, что в темноте рыкающая морда осветилась багровым светом и на миг увеличилась почти до размера настоящей львиной головы. Но это мимолетное видение его ничуть не испугало – напротив, подтвердило мощь стоящей за ним силы.

Он повернулся на бок и почти мгновенно уснул.

* * *Утром, убегая домой, она лицом к лицу столкнулась с Матреной Поликарповной. Благообразная старушка с морщинистым лицом поджала губы и осуждающе осмотрела Татьяну с ног до головы.

«Дожили! Барышни сами к мужчинам ночевать ходят!» – читалось в этом взгляде.

– Здрассьте! – пискнула она и прошмыгнула мимо, от стыда чуть не провалившись сквозь землю.

Но что делать – жизнь есть жизнь! Татьяна не ладила с женщинами, потому что те ей завидовали и строили всякие козни. Зато ее чары безотказно действовали на всех мужчин в возрасте от восемнадцати до шестидесяти. Стоило ей опустить головку вниз, стрельнуть синими глазками из-под тонкой ниточки бровей, надуть пухлые розовые губки, и все! Из любого дядьки можно было лепить все что угодно, как из куска мягкой глины. А угодно ей было слепить своего будущего мужа.

«Но только чтоб высокий и красивый, и еще умный, – мечтала она. – И, конечно, при власти, при деньгах… Например, военный! Или начальник… Или нэпман… И чтобы любил меня как сумасшедший. Ну, уж об этом я смогу позаботиться…»

На примете у Танечки было несколько мужчин, но отдать предпочтение кому-то конкретно она до сих пор не могла. Прежде всего, редактор – Антон Петрович Стариков.