Перстень Иуды

Гном ловко развязал узелок, наклонился, заглядывая внутрь.

– Слышь, Гном, а почему у тебя своей кодлы нет? – неожиданно спросил Петр. – Почему на каждое дело зеленых огольцов набираешь? И куда они потом деваются?

– Что за фуфло ты гонишь! – череп на миг вскинулся, зло сверкнули глаза в черных впадинах. А рука уже шарила в поисках драгоценностей, но нащупала что-то непонятное. – И что за фуфло ты мне суешь?! – взревел Гном. В жадной горсти он держал мелкий строительный мусор: кирпичную крошку, щепки, искореженные ржавые гвозди…

– Ах ты падло! – дернулся, было, Скок со своим наганом, но тут же оба замерли: Седой, широко расставив ноги, сверху вниз целился из зловеще блестящего плоского пистолета. И вид у него был совсем не шутейный.

– Все, все, успокойся, – сбавив тон, произнес Гном. – Делим по-честному, на троих, и разбегаемся… Скок, брось пушку!

– Раз по-честному, то ладно, – согласился Петр."

"И прежде, чем Гном со Скоком облегченно перевели дух, выстрелил – раз и второй. Маленькие, изящные, похожие на серебряные пули с закругленными концами мгновенно пересекли темное пространство, неуловимо сверкнули в отблесках костра и вонзились в головы налетчиков. Гному пробило висок, и он упал лицом в огонь. Скоку повезло больше: он опрокинулся в темноту, подальше от костра. Но везение было относительным, потому что игрушечная пулька попала ему в правый глаз и вышла через шею. Желтенькие гильзы, кувыркаясь, совершили свои сальто-мортале и запрыгали по твердой земле. Блестящий браунинг привычно нырнул в карман.

На голове Гнома с треском горели волосы, двумя заостренными конусами летели вверх искры, язычки огня плясали вокруг, их блики кружились и складывались, меняя изображение, как в калейдоскопе; черно-красные линии горящего хвороста составляли основу огненной картины. Внимательный и фантазийный взгляд мог бы рассмотреть в ней страшную рожу с рогами, козлиной бороденкой и глумливо оскаленным ртом.

Петр развернулся и быстрым шагом направился к центру города. Всего неделю назад молодой сын рыбака приехал в Ростов, чтобы поступить в реальное училище. За это время он принял участие в двух крупных налетах, убил четверых человек, нескольких искалечил. Сейчас от костра на Нахичеванской меже уходил опытный налетчик по кличке Седой. Так быстро подобный путь не проходил еще никто. И у кривляющейся в костре рожи были все основания радоваться и веселиться.

Глава 3

Конец Седого

1925 г. Ростов-на-Дону

Высокий стройный брюнет лет двадцати восьми – тридцати, с короткой стрижкой ежиком, в дорогом темно-сером шевиотовом костюме, белой сорочке с крахмальным воротником и бордовом галстуке не торопясь вошел в зал частного ресторана «Европа».