Перстень Иуды

Только большая сумка в руках портила впечатление.

– Фу! Ты убил его! – фальцетом закричала она. – Зачем?! Мы так не договаривались…

Подобрав полы пальто, она опасливо перешагнула через Пыжика. И надрывно закашлялась.

– Давай быстрей… Этот дым… Задохнуться можно…

Седой молча вынул из ее сумки белый узелок, а наволочку сунул на его место.

– Кто у входа?

– Никого! – она яростно терла слезящиеся глаза, с трудом сдерживая кашель. – Все, я больше не могу…

– Выйдешь после меня! – приказал Седой и уточнил:

– Минуты через три…

Он с облегчением выскочил на свежий воздух, глаза слезились, в горле першило. Из двора выбежал Скок и, хромая, побежал к стоящей неподалеку пролетке, из которой нетерпеливо выглядывал Гном.

Седой бросился следом. На улице было много зевак, но они толпились у входа во двор, где горели сараи. В общей сумятице на него никто не обращал внимания. Зато когда он вскочил в пролетку и кучер погнал коней, Гном и Скок уставились на него, как на привидение.

– А где Пыжик?!

– Он застрелил Гофмана, а тот успел пальнуть в него, – ответил Петр первое, что пришло на ум. – Прямо в лоб попал, между глаз!

Подельники озадаченно переглянулись.

– А где Софка? – спросил Седой.

– Не знаю. Куда-то пропала, – пожал плечами Гном. – Много взяли?

– Прилично, – Петр потряс узелком.

– Давай сюда.

– Нет. Приедем на место и поделим! – твердо ответил Петр.

Они вновь переглянулись. На этот раз с каким-то особым значением.

– Ну, ладно…

Возница высадил грабителей на границе Ростова. Дальше, почти на версту, раскинулось нераспаханное поле, за которым начиналась Нахичевань. Три тени направились в глубину пустыря. Стемнело, с Дона дул холодный ветер, ярко светили звезды. Как в ночь налета на «Золотую подкову». Только тогда Петр чувствовал себя новичком, а сейчас – бывалым налетчиком. Он сжимал в кармане влажную костяную рукоятку и не поворачивался к подельникам спиной.

Скок нашел кучу хвороста, ломая спички и матерясь, разжег небольшой костерок. Гном, присев, принялся греть руки.

– Ну, давай, показывай! – не поворачивая головы, приказал он.

– А зачем мы сюда приехали? – спросил Петр. Он остался стоять с белым узелком в левой руке, а правую держал в кармане. – Почему у Софки на хате нельзя было куш раздербанить?

– Стремно там! Сейчас в городе такое начнется… Надо делать ноги… – нехотя ответил вожак. Желтые блики огня на скулах и черные тени в глазницах делали его лицо похожим на череп.

Скок сидел рядом и явно чего-то ждал. Рук его видно не было.

– Давай хабар, Седой! – поторопил он. – Чего тянешь кота за хвост!

– Держи! – Петр бросил узелок. Скок неловко поймал его и передал главарю. Несмотря на то что все произошло быстро, Седой понял, чем вызвана неловкость движений: Скоку мешал зажатый в руке наган.