Перстень Иуды

Коньяк Петр никогда не пил, только слышал о таком благородном напитке. Да и все остальное… Сейчас он будто попал в другой мир. Изысканные яства, коньяк… Горожане живут впроголодь, перебиваясь картохой, брюквой, винегретом, изредка куриными яйцами и совсем редко едят мясо. А пьют самогон, причем далеко не лучшего качества. Да и одевается основная масса граждан совсем по-другому… Значит, он не такой, как все, он принадлежит к другой касте – касте избранных!

– Мужчина, огоньком не угостите? – послышалось сбоку волнующее контральто.

Петр вскинул голову. Перед ним, подбоченившись, стояла та самая красавица в красном и крутила в руках свой мундштук с диковинной папироской.

– Ой, Петька, это ты, что ли? – вдруг воскликнула она. – Как разбогател, так сразу и зазнался! Не узнаешь, что ли?

Он всмотрелся.

– Мила?!

Девушка кивнула и рассмеялась. Это была его соседка с Нижне-Гниловской, которая утверждала, что в городе деньги просто валятся с неба.

– Как же тебя узнать, если ты так раскрасилась?

– Небось когда лапал в сарае с сетями, так узнавал!

– Садись ко мне, поболтаем, вспомним старые времена…

– С удовольствием!

Рыжий принес вторую рюмку, тарелку, прибор. Выпили за встречу. Мила заказала антрекот и жадно впилась в мясо крепкими белыми зубами. Было заметно, что она голодна.

Играл оркестр, на небольшом эстрадном возвышении большегрудая, ярко раскрашенная брюнетка пела чувственные блатные песни. Коньяк быстро закончился, и рыжий официант принес второй графинчик. Певица с надрывом выводила:

Помню, морозною, темною ночкойВ санях мы неслися втроем,Лишь фонари на углах в одиночкуТускло сверкали огнем…Помню в санях, под медвежею полостью,Тут же стоял чемодан….Каждый товарищ горячей рукоюЩупал холодный наган….Мила раскраснелась, оживилась и пристально рассматривала своего давнего знакомого.

– Ты быстро в городе «поднялся», Седой, – произнесла она, многозначительно улыбаясь. – Только приехал, а уже в «Яре» гуляешь… Костюмчик козырный, шмара шикарная, коньяк пьешь, «пушка» на поясе…

Петр машинально потрогал кобуру: может, сдвинулась и выглядывает из-под пиджака? Да вроде нет…

Мила засмеялась.

– Не бойся, я сквозь одежду все вижу. У меня глаз наметан… Только перекраситься тебе надо, в брюнета. Неужто Гном не подсказал?

– Какой Гном?! – Петр вздрогнул.

Откуда она все знает? Может, работает на Чека?

– Тот самый! Который на «Золотую подкову» налетел со своей кодлой!

Вот мы зашли в помещенье знакомое,Всюду комоды, шкафы,Денежный ящик смотрел, улыбаясь,Прямо на нас с высоты…Мила перестала смеяться.