Перст судьбы. Эсмиль

Взгляд мужчины заскользил по темным гостиничным окнам. В одном из них теплился едва заметный огонек свечи. Дарвейн самодовольно хмыкнул, направляясь к крыльцу. Судя по всему, его рабыня так и не ложилась. Неужели ждала? Что ж, покорная женщина в его руках – это все, что ему сейчас нужно, чтобы забыться…

***

В маленькой комнатке царил полумрак, только одинокая свеча на столе давала немного света. Эсмиль стояла у окна, повернувшись спиной к двери. Она так и не уснула, всю ночь ожидая Дарвейна.

Бесилась, ругала себя, проклинала грязного варвара, но при этом, прокрутившись в постели без сна несколько часов, все же встала и застыла у окна, краем глаза отметив, как объект ее мыслей вышел из заброшенного амбара и остановился, озираясь.

В душе точно что-то надломилось. Гордая и непокорная амаррка вдруг испытала странное чувство, похожее на тоску. Женщины Амарры никогда не влюблялись – это было табу, тяжкий грех, сурово наказываемый кровавой богиней. Да и в кого там было влюбляться? В рабов?

Эсмиль усмехнулась, подумав об этом.

Нет, в рабов не влюбляются, ими пользуются, точно так же, как Дарвейн пользуется ею самой. Ее телом, которое он купил. Ведь она для него просто вещь…

За спиной Эсмиль скрипнула дверь.

Девушка застыла, вцепившись пальцами в подоконник. Внутри все сжалось в один тугой, горячий узел.

Она не услышала, как он подошел. Точнее, подкрался, ступая мягко, словно хищник на охоте. Горячее дыхание опалило затылок, заставляя вздрогнуть. Эсмиль кинуло в жар. Никогда-никогда-никогда она не ощущала себя настолько зависимой от кого-то, как сейчас.

Дарвейн стоял за ее спиной, не касаясь, но жар его тела чувствовался даже через одежду. Он чуть нагнулся, ставя руки по обе стороны от ее рук, вцепившихся в подоконник с такой силой, что побелели костяшки.

Девушка глянула на его ладони: такие большие, сильные, загорелые, с обветренной кожей и следами кулачных битв… Она вспомнила, как эти ладони скользили по ее телу, причиняя удовольствие на грани боли, и новая волна жара окатила ее с ног до головы. Эсмиль закусила губу, сдерживая тихий стон, рвущийся с губ. Между ног разгорался пожар.

Каким-то шестым чувством она поняла, что что-то произошло там, в амбаре. Пленник заговорил – разве могло быть иначе? Но вот то, что он сказал, весьма не понравилось ее лэру."

"– Дар? – тихо выдохнула она, когда влажный язык начал медленное путешествие по ее ушку.

– Ш-ш-ш-ш, – прошептал мужчина таким тоном, что кожа девушки тут же покрылась мурашками, – сегодня я все сделаю медленно…

Она ощутила, как он прижался к ней всем своим телом, заставляя податься вперед. Эсмиль неосознанно вздохнула, прогибаясь в спине, оттопыривая попку. Уперлась ягодицами в твердый горячий член, пульсирующий под грубой замшей. Потерлась, как кошка.