Перст судьбы. Эсмиль

Промчалась по площади, заставив шарахнуться в стороны удивленных мужчин и думая только о том, как бы не разреветься у них на глазах. Это стало бы последним гвоздем, забитым в гроб ее растоптанного достоинства.

Маленькая калитка, ведущая в сад, была распахнута одним рывком. Девушка нырнула в прохладу деревьев, прислонилась лбом к шершавому столбу акации и, не выдержав, дала волю эмоциям. Из ее горла вырвался то ли хрип, то ли стон, больше похожий на скулеж раненого зверя, чем на женский плач.

Худенькие плечи сгорбились, по лицу заструились соленые слезы. В голове билась пойманной птицей одна-единственная мысль – как он мог?!

Эсмиль могла отрицать это сколько угодно, цепляться за свое прошлое амаррской госпожи, бесконечно делать вид, что ей все равно… Но железное сердце гордой амаррки давно уже треснуло, и в эту трещину вошло новое чувство, по имени любовь, а вместе с ним ревность, обида, боль и тоска…

Там и нашла ее Ильза, которая уже полчаса разыскивала свою квинну с палантином в руках.

– Где вы были? – сразу же напустилась ненья на строптивую подопечную, но, увидев ее заплаканное лицо, поумерила пыл. – Что случилось? Вас кто-то обидел? Говорила же я, никуда из сада не выходить! Наши мужчины хоть и отличные воины, но кавалеры из них никакие. Обидят – и не заметят.

Эсмиль замерла, даже дышать перестала, пытаясь справиться с собственными эмоциями. Потом тихонько выдохнула и сказала:

– Никто меня не обижал.

– О чем же вы тогда плачете? – нахмурилась Ильза.

– Ни о чем.

Перед внутренним взором стоял обнаженный Дарвейн и его отвердевшая плоть, готовая к бою. Девушка повела плечами, будто сбрасывая наваждение. Нет, она не будет думать об этом, хватит того, что ей пришлось это увидеть.

– Ненья Ильза! – позвал со стороны замка тоненький девичий голосок, и из-за пышного куста боярышника показалась молоденькая служанка. – Где вы?

Ильза махнула ей рукой:

– Иди сюда, Ани. Что-то случилось?

– Квинну Эсмиль разыскивает лэр Дарвейн, – девушка низко поклонилась, подойдя ближе.

– Я не хочу его видеть, – пробормотала Эсмиль так тихо, что даже стоявшая рядом Ильза не разобрала ее слов.

– Что вы сказали? – переспросила она. – Нате, вот, накиньте палантин, а то уже руки мурашками покрылись, – женщина набросила накидку на плечи своей подопечной. – И пойдем, нельзя заставлять лэра ждать.

– Я. Никуда. Не пойду! – выделяя каждое слово, сказала Эсмиль и сделала шаг назад.

– Что?! – и Ильза, и служанка уставились на нее в изумлении. – Как это не пойдете?

– Я не хочу его видеть. И не собираюсь встречаться с ним.

– Квинна, но так нельзя! Он ваш лэр…

– Мне плевать, – отрезала Эсмиль. – Хоть сам бог!

Первой с удивлением справилась ненья. Уперев руки в боки, она угрожающе надвинулась на Эсмиль:

– Ну, уж нет, милочка.