Перо бумажной птицы

– Мне зачем сейчас эта информация?

– А я тебе рассказывал о случайном убийстве, когда в висок жертве прилетел обычный бумажный самолетик?

– Трижды, – мрачно сказал Сергей.

Макар считал, что терпения Овчинниковой хватит ненадолго. Одна-единственная девчонка – еще куда ни шло, но к ней прилагается здоровенная невоспитанная дворняга небольшого ума, а это многое меняет. Вероника согласилась на волне благодарности. Может быть, даже выдержит неделю, стиснув зубы. Потом обоих замарашек вежливо выставят.

Сергей поговорил с охраной коттеджного поселка, оставил им фотографии Сотникова, Ревякина и Калиты. Предупредил, что в группе есть женщина. Обошел поселок, прикидывая, как бы сам организовал нападение, будь он на месте убийцы. Самое слабое место – задняя калитка. Прямо за ней начинается ничейный лес: густой, заросший. Правда, на этой стороне установлены камеры.

В конце концов он вернулся на участок и сел на широкую скамью-качели, столбы которой обвивала плетистая роза. Бутоны нежно белели в сумерках.

Настроение было – хуже некуда. Все на глазах выходило из-под контроля.

Словно в ответ на его мысли, из-за угла коттеджа показалась хозяйка. Рваные джинсы, тапочки, серая рубашка, покроем напоминающая кимоно… Бабкина охватило раздражение. Эта женщина могла себе позволить выйти из дома в той же обуви, в которой ходила по комнатам, и неспешно брести по траве среди кленов и сосен. Он представил, как прекрасно здесь будет по осени, и глухая неприязнь в нем усилилась. Все, что имела эта женщина, она имела благодаря своему бывшему мужу, на которого Бабкину предстояло охотиться. В определенном смысле то, что случилось в последние дни, было последствием ее поступков. И смерть случайной девушки, попавшей под пулю кретина с оружием, – тоже.

Ника подошла, присела в низкую развилку клена.

– Завтра мы собираемся в магазин, Даше нужна одежда. Как вы думаете, нам нужно брать с собой охранника? Это многолюдный молл, вряд ли Егор решится…"

"– Вы в куклы не наигрались в детстве? – с резкостью, удивившей его самого, перебил ее Бабкин.

Ника вскинула на него глаза.

– О чем вы говорите?

– О вашей новой игрушке. – Он кивнул в сторону девушки, бегавшей под деревьями. Маленькая, с растрепанной светлой головой, в шортах и розовой футболке – издалека ее можно было принять за ребенка. – Накупите ей нарядных платьев, поселите в самой красивой комнате… Сыграете роль доброй феи!

– Странное у вас к этому отношение, – помолчав, сказала Ника. Щеки ее порозовели – он ее все-таки задел, и при мысли об этом Бабкин испытал мрачное удовлетворение.

– У меня странное? – удивился он. – Мы держим ее подальше от собственного офиса. Общаемся в ресторанах, куда посторонним не попасть.