Перо бумажной птицы

Вроде очевидно, но до меня как-то не доходило. Может, ты его приобрел, чтобы меня бесить?

Илюшин невозмутимо отпил кофе.

– Доисторический крокодил назывался пурусзавр, – сообщил он, помолчав. – Вымер, между прочим. А знаешь почему?

– Игнорировал предупреждения своих друзей? Читай досье, скотина!

– Перескажи своими словами.

Бабкин повздыхал, показывая, как тяжело ему живётся с капризами Илюшина, придвинул к себе папку и начал рассказывать, не заглядывая в дело.

– Егор Олегович Сотников. Родился в Игнатинске в тысяча девятьсот семьдесят восьмом. В две тысячи третьем женился, тогда же организовал собственный бизнес – занялся производством мебели. В две тысячи тринадцатом был осужден. Материалов уголовного дела у меня пока нет, обещали прислать к завтрашнему утру… В две тысячи семнадцатом вышел по УДО, на полгода раньше, чем должен был. Отсидел, получается, три с половиной года. Дальше его следы теряются, и в следующий раз он всплывает только в Москве, где пытается организовать ограбление и, возможно, убийство бывшей жены. Если верить Белоусовой.

– Кстати, где она сама? Не сбежала, как намеревалась?

– Я звонил ей утром. В трубке стоял лай, как на псарне. Впрочем, она и так на псарне. Голосок у нее был тихий, но вполне уверенный. Так что предлагаю считать пока, что она в порядке. Сотников не додумается ее там искать, даже если кто-то сболтнет лишнего.

Накануне вечером Бабкин связался со следователем, который вел дело об убийстве в «Корове и дубе», и предупредил, что возможен интерес к расследованию со стороны третьих лиц, и неплохо бы всем причастным держать язык за зубами.

– Чем занимался Сотников после выхода из колонии? – вслух подумал Макар. – Приходил в себя? Набирал команду? Надо узнать у Даши, когда именно он навестил бывшую жену – сразу как откинулся или через какое-то время… Но в целом Сотников никаких сюрпризов не преподнес. Родители живы?

– Из родственников у него только мать, Зинаида Яковлевна Сотникова. Умерла в две тысячи шестнадцатом, за полгода до того, как сын вышел.

– Смерть не криминальная?

– Нет, по болезни. Ей было за восемьдесят. Что касается сюрпризов, у нас есть выдающаяся в этом отношении фигура.

– Тот самый Петр, которого Белоусова подозревает в покушении?

– Ошибочка вышла, гражданин начальник, – с нескрываемым удовольствием сказал Бабкин. – Разрешите представить вам Калиту Максима Ивановича. Наш фальшивый сынок. Мамина надежда, папина опора. Тысяча девятьсот девяносто второго года рождения.

Наконец-то и ему удалось удивить Илюшина. Макар оторвался от созерцания голубеющих небес и уставился на Сергея:

– Ты шутишь?

– А ты думал, у тебя одного эксклюзивные права на вечную молодость? – осклабился Бабкин. – Вот и конкурент.