Перо бумажной птицы

Но ей все равно снились кошмары, в которых этот огромный человек шел за ней, круша все на своем пути, и она не могла от него защититься. Пули, выпущенные в него, падали на землю серебристыми каплями. Ножи сминались в воздухе, словно вырезанные из фольги. Раз за разом в снах она пыталась убить сыщика, но рано или поздно он все равно оказывался у нее за спиной и негромко звал по имени. Тогда она вздрагивала, оборачивалась – и умирала.

Тьфу ты, весь лоб мокрый, а руки ледяные. Довела себя пустыми страхами!

Никто ни о чем не знает. И не узнает никогда.

Она включила душ и долго стояла под горячими струями, пока не согрелась. Высушила волосы. Хотела нанести крем, но замерла перед зеркалом, вглядываясь в шрамы, оставшиеся после хирургических вмешательств. Врачи говорили, со временем их можно будет убрать лазером. «Не раньше чем через год». Слишком много сломанных костей в ее бедном теле. Ничего не скажешь, Калита хорошо над ней поработал.

После махрового халата она переоделась в домашний костюм. Мягчайшее прикосновение кашемира заставило ее зажмуриться от удовольствия. Словно ангел обнял крыльями.

В этой мысли было что-то пошловатое, но она не могла удержаться, чтобы не повторить: «Ангел обнял крыльями». Теперь ангел с ней навсегда. Она это заслужила. Наконец-то добилась своего, и осталось только немного подчистить хвосты, чтобы…

Зазвонил телефон. Прикосновение кашемира вдруг сделалось удушающим. Несколько секунд ей хотелось просто развернуться и выйти, сделать вид, будто ничего не слышала, забыть про сотовый. Она протянула руку к смартфону. Опять Ревякин!

– Слушай, тут такое дело… – голос его звучал испуганно и сдавленно. Она никогда прежде не слышала, чтобы Петр так разговаривал. – Она, похоже, помирает. Отравилась, что ли, я не пойму… Ей сейчас Макс искусственное дыхание делает… Надо марганцовки какой, что ли, промыть ее изнутри…

– Какой еще марганцовки?! – крикнула она.

Трубка отозвалась короткими гудками.

Господи, этого еще не хватало!

Она сбежала вниз, схватила сумку с ключами. Руки тряслись, когда завязывала шнурки на кроссовках. Только не смерть! Нет, не сейчас! Еще столько не сделано, не отработано…"

"От волнения не сразу смогла завести машину. «Спокойно, спокойно…» Но в голове билось: «Все один к одному». Это мертвая девчонка притянула к себе ее удачу. Забрала в могилу ее везение. Оно прилипло к ней, как метал к магниту. Не зря Егор верил, что Белоусова – талисман. Талисманы нельзя убивать.

В конце концов выехала из гаража, едва не сбив напоследок сунувшегося под колеса Бурана. В окне мелькнуло испуганное лицо домработницы. Черт с ними со всеми! Главное – спасти ее, с остальным потом разберемся.

Она вырулила на шоссе, понеслась с превышением, молясь, чтобы не попался по дороге патруль.