Перо бумажной птицы

 – Девушку лишили голоса, возлюбленного, чести, и она нашла виноватого в своих бедах? Серега, это какая-то литературщина.

– А в жизни, думаешь, нет места литературщине?

Илюшин отложил альбом и карандаш.

– Судя по тому, что Сотникова убили, весь план с похищением – идея Веры Загребиной. Что получается? Она каким-то образом выманила и захватила Овчинникову. Потом, сымитировав ее голос, смогла обмануть и Дашу. Обеих держали в одном подвале, но в разных условиях. Даша, по всей видимости, нужна была только затем, чтобы добиваться от Овчинниковой покорности…

– …если только Загребина не верит в ее пресловутую удачливость, – буркнул Бабкин.

– Да, и это тоже. Мы совершенно не представляем ни ее мотивов, ни ее планов на Овчинникову. Что еще хуже, мы не представляем, кем она является. Нам показали маску, обманку. И всем остальным демонстрировали ее же. Включая, видимо, Сотникова… Мне не дает покоя вопрос, зачем его убили.

– Слушай, а может, она просто сумасшедшая? – спросил Сергей. – Ты ищешь мотивы, обдумываешь ее психологический портрет… А она просто чокнулась на почве юношеских страданий.

– То, что она чокнулась, не исключает психологического портрета, – рассеянно заметил Макар. – Для сумасшедшей она действует чрезвычайно рассудительно. Сколько времени нужно было, чтобы подготовить камеру, о которой рассказывает Даша? Утеплить дом? Сделать звукоизоляцию? Все это выполнялось загодя, не спеша, не привлекая внимания соседей. Серега, мне страшно представить, как долго Загребина вынашивала этот план. И все это для того, чтобы иметь возможность пытать соперницу? Двадцать лет спустя?

– Про зеркало Гезелла я написал кое-кому, завтра ответят, – сказал Бабкин.

– Я почти уверен, что Вера заказывала его не в Москве. Она аккуратно подчищает хвосты. Не использовали телефоны, сожгли машину… Сотникова – и того прикончили! Правда, я думаю, это случайность. Что-то он сделал не так… Вопрос в том, что именно.

– А ты почему не рисуешь? – внезапно спросил Сергей."

"Илюшин рисовал только во время расследования. На альбомном листе оживали странные существа: свидетели, жертвы, клиенты, – все будто искаженные болезненным сновидением или волшебным зеркалом.

Поразительным образом в этих существах сохранялся дистиллят личности. Сергей за годы работы с Илюшиным не смог разобраться, как Макару это удается. Однако он почти всегда угадывал, кого именно изобразил его друг.

– Не рисуется, – кратко ответил Макар. – Завтра надо поднимать документы на право собственности по каждому дому в поселке в радиусе двух километров от того места, где нашли Дашу. Как ты думаешь, могла она пробежать два километра?

– Вряд ли. Там везде заборы и грядки. У нее был бег с препятствиями.