Перо бумажной птицы

 – Сергей положил руку ей на плечо, и Даше стало спокойнее.

Но и возвращение не помогло. С каждой новой попыткой она сильнее отчаивалась. Лишь один раз ее ошпарило радостью – когда она свесила ноги с очередного забора и откуда-то, будто из-под земли, выкатилась некрупная молчаливая собака с оскаленной пастью. Она бесилась под забором, прыгая и пытаясь дотянуться до ее ног, а Даша улыбалась ей сверху.

– Да, тут мы не пройдем, – озабоченно сказал Сергей.

– Я думала, он ее убил! Это та собака, которая Петра покусала.

– Ты помнишь, откуда прибежала сюда?

Но Даша не помнила. Здесь она заблудилась окончательно. Казалось, вокруг все другое и нет ни одной знакомой детали, по которой она могла бы сориентироваться.

Они бились еще час, прежде чем признали поражение.

– Слушай! – Бабкин присел на корточки перед Дашей, встряхнул ее за плечи. – Слишком много на себя не бери, пожалуйста. Ты еле спаслась от них, бежала ночью. Дорогу не запоминала. Мы не рассчитывали всерьез на этот шанс. – Тут он солгал. – Будем искать дальше. Деться им отсюда некуда.

Он отвел Макара в сторону и вполголоса сказал:

– Здесь можно шариться до бесконечности. Маловероятно, что Даша узнает дом снаружи. Она же его не разглядывала… Мы могли уже сто раз пройти мимо.

Илюшин, который считал, что в этом доме давно уже нет Овчинниковой, согласно кивнул.

– Возвращаемся и сдаем ребенка в больницу. А там будем думать.

Однако Даша, услышав об их планах, бросилась бежать. Остановил ее строгий голос Илюшина, отчетливо сказавшего в спину: «Не вздумай кроксы утащить, они дорогие». Бежать босиком было глупо. Даша вернулась, косясь в сторону, забралась в машину и демонстративно сбросила обувь.

– В больницу ты не хочешь, мы поняли, – сказал Бабкин. – В квартире тебе одной оставаться не нужно. В отель поедешь?

Даша помотала головой. После их провала она выглядела совсем убитой.

– Тогда к Веронике Овчинниковой, – предложил Макар.

Эта странная идея неожиданно оказалась удачной. В домике у ворот по-прежнему жила Зафира, при ней ютился Буран, и они радостно кинулись навстречу Даше.

Так и решили: девушка остается при Зафире. «Пока Ника не вернется».

Илюшин подумал, что в таком случае Даша здесь прописалась до появления новых хозяев. Вряд ли они еще когда-нибудь увидят Веронику живой.

Сыщики вернулись в квартиру Макара. Илюшин взял альбом для рисования и устроился на подоконнике. Небо за окном напоминало матрас. Розовая полоса, синяя полоса, снова розовая.

Бабкин заварил кофе.

– Что за фишка с декламированием книг вслух, как думаешь? – Он опустился в кресло, вытянул ноги.

– Понятия не имею, – отозвался Макар. – Зачем они вообще держали ее у себя?

– Ну, месть…

– Которую вынашивали двадцать лет? – Макар с сомнением покачал головой.