Перо бумажной птицы

Интересно, сколько их там?

И еще очень интересно, где все-таки она находится. Куда их привезли-то?

А вдруг вокруг одна сплошная тайга и комары величиной с котят?

Обувь. Надо раздобыть обувь. Босиком далеко не убежать.

Но сначала надо отыскать Нику.

Какая жалость, что Калита не таскает с собой оружия. Нож – не нужно, нож хорош только в руках умелого человека. Но хотя бы простой «Удар» мог бы носить за поясом! Сейчас он бы очень Даше пригодился. В спертом воздухе она различала запах курева и немытого мужского тела.

Петр где-то неподалеку. Животное тупое! Он застрелил ее. Просто подошел и застрелил, когда она стояла и курила на заднем крыльце ресторана. Пальнул ей в спину, а потом в голову. И это не его заслуга, что Даша не лежит сейчас в морге, укутанная в мешок, а крадется по низкому коридору, где стены дышат холодом.

Даша на секунду задумалась, что будет делать, если встретится с Петром.

«Что-что… Умирать буду!»

Не надо сбивать себя этими мыслями. От мыслей вообще толку меньше, чем принято считать. Кое в каких ситуациях думать очень вредно. Вот как сейчас, например…

Она сделала еще два шага и остановилась. Здесь коридор расширялся. Вдоль стены в углублении стояли три стула с мягкими сиденьями, неуловимо напоминавшие о каком-то не очень приятном месте вроде поликлиники или приемной депутата. По таким приемным их, мелких, часто таскала с собой мать – выбивала материальную помощь.

От неожиданности Даша замедлила шаг. Эти цивильные стулья в сером коридоре выглядели дико, как футбольный мяч посреди натюрморта. От них было трудно оторвать взгляд. Даша смотрела и смотрела, хотя давно уже надо было бежать, и даже зачем-то пересчитала их, хотя что тут пересчитывать: три стула и есть три стула. У ближнего спинка протерта.

Наверное, из-за этой протертой спинки, она не сразу заметила то, что находилось напротив."

"Или просто в голове не сразу уместилось увиденное. Потребовалось время.

Это была стеклянная стена – в точности как в океанариуме. Метра два в длину, высотой от пола до потолка.

За стеклом сидела Ника в голубой пижаме.

Она сидела на краю кровати в комнате, словно позаимствованной из фильмов про особо опасных заключенных. Стол, унитаз, умывальник. Лампы дневного света на потолке. Даже календарь с морем и парусником на стене! Тот, кто посадил сюда Нику, планировал держать ее здесь долго и создал извращенное подобие уюта.

Даша оцепенела. Она стояла, впитывая увиденное, словно разбухая от всего этого, – невозможного, немыслимого, – а затем кинулась к стеклу и принялась барабанить изо всех сил.

Ника вздрогнула, вскинула голову и невидящим взглядом уставилась мимо нее.

– Ника! – заорала Даша. – Ника!

В стене она заметила дверь – тускло-серый прямоугольник, словно поставленный вертикально свинцовый гроб.