Матрешка в перьях

Ей, сильно испуганной, никто ничего не объяснил, Буданову усадили в холле и сказали:

– Подождите, сейчас придет врач.

Доктор появился минут через сорок, взял Веру за руку и тихо произнес:

– С глубоким прискорбием сообщаю о кончине вашей дочери Евгении.

Вере Петровне на голову как будто свалилась ватное одеяло, дальнейшую речь врача она слышала отрывками.

– Тяжелое поражение печени… селезенки… была обречена…

Потом откуда-то появился Иван Сергеевич. Буданов усадил супругу в машину и увез из клиники. По дороге Веру Петровну укачало, стало тошнить. Муж свернул на проселочную дорогу, остановил авто, отвел жену в лесок и отвернулся. Несчастную мать выворачивало наизнанку. После очередного приступа рвоты она подняла голову и вдруг закричала:

– Женя! Жива!!!

Иван Сергеевич обернулся и прирос ногами к земле. Около толстой сосны стояла… его младшая дочка, босая, растрепанная, заплаканная, перемазанная грязью. По ее личику была размазана засохшая кровь, платье превратилось в лохмотья.

Вера Петровна кинулась к ребенку, прижала малышку к себе и заплакала. Женя заскулила, закрыла глаза и затихла.

– Ваня, она опять умирает, – зарыдала Вера.

Иван Сергеевич выхватил из рук супруги крошку, помчался к машине, и через пять минут они ворвались в медцентр.

Верещагин, услышав о воскрешении Жени, перекрестился, осмотрел найденную в лесу девочку и сказал Ивану:

– Ребенок обезвожен, истощен, вероятно, подвергался насилию – я вижу перелом правой ручки, множественные синяки. Но это не Евгения.

– Нет! – завопила Вера, кидаясь на профессора. – Врешь! Это моя дочь!

Глеб Алексеевич взял ее под руку.

– Не хочу вести вас в морг, где лежит тело вашей дочери. Посмотрите на ребенка, у него другие черты лица, родинка на щечке.

– Волосы русые, глаза голубые… – бормотала Вера. – Нет! Это Женя.

– Возраст примерно тот же, – согласился Верещагин, – но поймите…

Тут малышка, лежавшая в кроватке, открыла глазки и сказала:

– Мама! Мама!

Вера кинулась к ней, стала гладить по головке.

– Слышали? Она меня узнала! Теперь перестанете повторять, что моя доченька скончалась? Мы увозим ее домой!

Глеб Алексеевич кивнул:

– Конечно, голубушка, извините нас, мы напутали. Умерла другая пациентка, Женя жива. Она случайно убежала от медсестры в лес, перепачкалась. Девочку нужно помыть, а вы пока отдохните.

Врач сделал Вере Петровне укол. Мигом заснувшую Буданову на каталке доставили в арендованный домик и уложили в кровать. Иван Сергеевич остался в кабинете Верещагина…

Олигарх замолчал. Потрясенные его рассказом Нина и Володя были не в состоянии произнести ни слова. Вера Петровна схватила бутылку виски и сделала пару глотков прямо из горлышка.

– Вы уговорили профессора молчать про смерть Жени, – выдохнула я.