Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

— Нет, что вы, — поспешил успокоить меня собеседник, делая успокаивающий жест рукой. — Я навёл справки. Он не засланный шпион. Просто… так случилось, что он попал в наши края.

Его слова прозвучали настолько уверенно, что я невольно удивился. Откуда такая осведомлённость?

— Интересно, как же вы навели справки? — спросил я, чуть наклонив голову и прищурившись. — Он же до Тулы так и не дошёл.

— Ну, знаете, — он слегка улыбнулся, поглаживая бороду, — дошли купцы, которые его через всю Польшу везли, много чего понарассказывали, да и потом присматривали какое-то время за ним, пока шёл по России.

Я внимательно смотрел на него, пытаясь понять, говорит ли он правду.

— Ну а что ж тогда не спасли от душегубов? — чуть было не вспылил я, вспомнив, в каком состоянии нашёл Ричарда. Если за ним «присматривали», то почему позволили такому случиться?

Мой собеседник ответил спокойно, с философской невозмутимостью:

— Мы присматривали, ну а вмешиваться — зачем? Как судьбе было написано, пускай так и идёт, незачем вмешиваться. Вдруг история поменяется, не так ли, Егор Андреевич?

Его слова ударили меня, словно обухом по голове. Я понимал, что последняя фраза слишком открыто намекает на то, что та самая записка была от него. Кровь отхлынула от моего лица, а потом прилила обратно с такой силой, что в ушах зашумело. Я машинально оглянулся по сторонам, проверяя, не слышал ли кто наш разговор.

И тут я заметил, что и Захар греет уши неподалёку, делая вид, что проверяет колесо у телеги, и Фома рядом возится с упряжью, явно прислушиваясь к нашему разговору. Да и крестьяне, только что проводившие обоз, не спешили расходиться, бросая в нашу сторону любопытные взгляды.

Моя тайна была слишком опасной. Узнай кто из местных, что я не просто барин, а человек из будущего, из XXI века, — и неизвестно, чем бы это кончилось.

Я кивнул в сторону своей усадьбы:"

"— Может, в светлице пообщаемся, дабы крестьяне уши не грели? — предложил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А потом байки не рассказывали про барина своего.

Потом, подумав, добавил, кивнув в сторону леса:

— Либо же вон можно пройтись да поговорить. С глазу на глаз, так сказать.

Тот на какую-то секунду задумался, слегка прищурив глаза и поглаживая бороду, словно взвешивая все «за» и «против». Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— А давайте действительно пройдёмся, — сказал он наконец. — Природа у вас хорошая, да и дышится лучше, чем в городе.

Я лишь хмыкнул, не сдержав иронии:

— А то вы за полдня пути не надышались вдоволь.

Тот засмеялся — искренне, открыто, запрокинув голову. Смех у него был молодой, звонкий, совсем не вязавшийся с его степенным видом и сединой в бороде.