Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Второй день в жару лежит да бредит, то кричит что-то, то плачет. Жена его, Марьюшка, от него не отходит, водой поит, раны обмывает.

Я внимательно посмотрел на него, стараясь понять, к чему он ведет:

— Так что случилось-то, можешь по-человечески сказать?

Иван Филиппович поднял на меня усталые, полные боли глаза:

— Люди лихие напали на них. Тех двух крестьян, что с Петькой были, убили наповал — зарезали как овец. Да и Петьку тоже думали, что порешили. Ударили его чем-то тяжелым по голове, топором, видать, обухом. Кровищи было — вся одежда пропитана. Думали, что помер он, да и оставили лежать рядом с товарищами.

Рассказ становился все страшнее. Захар, стоявший неподалеку, мрачно покачал головой.

— А он живой значит остался? — спросил я, хотя ответ и так был ясен.

— Ночь полежал на земле, в крови собственной. То в памяти приходил, то снова забывался. Благо все это недалеко случилось — верст пять от нашей деревни. Там дорога через лес идет, место глухое.

Иван Филиппович встал, прошелся несколько шагов, сжимая и разжимая кулаки:

— Домой он еле приполз, ноги подгибались, голова кружилась. Мать его увидала — так закричала, что полдеревни сбежались. А как узнали, что случилось — все в ужас пришли. Ведь разбойники теперь совсем близко подобрались, значит, и нам всем опасность грозит.

Иван Филиппович хотел еще что-то дорассказать, но я уже поднялся с лавки, решение созрело мгновенно. Посмотрел на Захара и быстро приказал:

— Захар, лошадей седлай! И поторопись там.

Повернулся к гостю и кивнул:

— И для Ивана Филипповича тоже приготовь. С нами поедешь — так быстрее будет.

Захар кивнул и поспешил к конюшне. Я же крикнул в догонку:

— И Ричарда кликни! Пусть тоже собирается, с нами поедет.

Жаль только, что у Ричарда хирургического инструмента еще не было — заказал купцу, но тот не привез ещё. А сейчас бы, ой чувствую, как пригодились бы.

Я забежал в дом, начал лихорадочно собирать все, что могло пригодиться. Сначала схватил сумку, в которую начал быстро бросать самое необходимое. Туда пошла ивовая кора — отличное средство от жара и боли, засушенная Степаном. Лоскуты чистой ткани на бинты. Нож по типу скальпеля — когда-то просил Петьку выковать, получился отменный инструмент, острый и удобный.

Потом схватил мешочек с высушенными травами — подорожник, зверобой, ромашка. В другой мешочек сложил иголки с нитками — на случай, если раны придется зашивать.

Больше брать было особенно нечего. Главное — руки должны быть умелые, а там и простыми средствами многое сделать можно.

Собрались мы буквально минут за пятнадцать. Захар подвел нам лошадей — всех троих оседланных и готовых к дороге. Ричард выскочил из избы не совсем понимая что происходит, но увидев мой серьезный настрой, ничего переспрашивать не стал.