Перезагрузка

В нынешние времена они были лишены возможности мысленно воздействовать на людей и мир вокруг, и даже тхабс – способность мгновенно преодолевать большие расстояния, им не подчинялся, но всё же их биопотенциал был высок и питался такой целенаправленной злой волей, какой позавидовали бы и предки людей – Блаттоптеры.

Подождав, пока последние легаты покинут зал царицы Аноплюридов, Фенимор Фредерик Холл обошёл саркофаг, остановился под выпуклым наростом, имитирующим голову царицы, увенчанную короной и ядовитым шипом, прислушался к своим ощущениям.

По каким-то причинам скелет царицы не был убран из саркофага после необходимых процедур погребения, и Холлу всё время казалось, что царица разумных вшей с ним разговаривает. Так было и на этот раз.

«Приветствую, Мать своих подданных, – мысленно проговорил он, – что скажешь?»

Вздох долетел из усыпальницы, неслышимый, но ощущаемый на уровне тонких полевых вибраций.

«Подскажи ход, чтобы мы победили, – продолжал епископ, – и чтобы я выиграл».

«Не-е‑е…» – донеслось из тела саркофага.

Холл задумчиво вгляделся в огненные искорки, ползущие по округлостям и щетинам гробницы, покачал головой.

«Думаешь, не получится? Прежде мы всегда побеждали».

«Не-е‑е…» – завибрировал воздух над саркофагом.

«Упрямая тварь! Лучше подсказала бы, где прячешь своё оружие!»

«Не-е‑е…» – в третий раз донеслось из глубин сложного янтарно светящегося сооружения.

Холл плюнул, повернулся к нему спиной и поспешил к лифту.

Через полчаса из своей суперсовременной кельи, оборудованной независимым Wi-Fi и спутниковой связью, он позвонил анарху Германии. Двадцать лет назад компьютерная и спутниковая связь ему бы не понадобилась, так как все магистры Комитета владели легкоступом и тхабсом как способами внепространственной связи и мгновенного преодоления пространства. Но те времена прошли, и бывшие маги вынуждены были использовать технику и гаджеты, созданные «обычными» людьми.

В кубе объёмного экрана монитора мигнуло красное колечко, превратилось в птичий глаз; анарх Германии не любил показываться перед абонентами в своём физическом облике, что всегда напрягало Холла. Но виду он не подал:

– Доброе утро, доктор Шнайдер.

– Доброе утро, епископ.

По официальной версии, Шнайдер практиковал в частной евангелистской клинике Мюльхайма, неподалёку от Гамбурга, будучи её владельцем, а на деле был одним из кандидатов на пост главарха Комитета 300.

– Я знаю, что вы посетите Киев в ближайшее время. Мне хотелось бы встретиться с вами до этого момента.

– Ни капли не возражаю, ваше святейшество, но до отъезда я буду крайне занят и не смогу к вам подъехать. Если хотите, приезжайте вы. В крайнем случае встретимся в Киеве.