Перезагрузка

Теперь о том, чего вы не знаете. Небезызвестный вам генеральный прокурор Меринов собирается убрать анарха Союза Неизвестных России Дубинина руками американского UnUn, для чего заслал в Киев вашего приёмного сына. – Тарас посмотрел на Котова-старшего.

– Стаса?! – в один голос, но с разными интонациями воскликнули Матвей и Самандар.

– Стаса, – подтвердил Горшин. – Однако Меринов не учёл его амбиций и сам попадёт под удар, так как собирается лично принять участие в захвате Великих Вещей и ликвидировать Дубинина. Правда, его планы идут ещё дальше, и он задумал заодно уничтожить американский Союз.

– Действительно пауки в банке! – с отвращением проговорил Вахид Тожиевич.

– Так вот, не надо им мешать, пусть дерутся, жрут друг друга, нам легче будет решать свои задачи.

– Но ведь это рискованно! – нахмурился Василий Никифорович. – Что, если они договорятся?

– Во‑первых, не договорятся, во‑вторых, нам на руку ликвидация Меринова. Купол будет обезглавлен, и президент сможет сильно проредить эту криминальную надстройку, что исключительно благотворно скажется на социальном климате страны. И, наконец, последнее: Великие Вещи. – Тарас перевёл взгляд на Матвея. – Они у тебя?

Матвей покачал головой:

– Только две – Свисток и Эскулап.

– Дзюмон?

– У меня, – ткнул себя пальцем в грудь Самандар.

– Отдайте Матвею, он инициатор, Вещи должны к нему привыкнуть.

– Хорошо.

– Кстати, вы активировали их?

– Только Эскулап, – сказал Матвей.

– На ком тестировали?

– Лечили президента, – сказал Самандар.

– И как?

– Удачно."

"– Попытайся активировать Трубу и Щит.

– Я пытался, – виновато отвёл глаза Матвей. – Свисток молчит.

– Порог его срабатывания высок, но он готов к использованию и чувствует всё, что вокруг происходит. Дзюмон тебе пригодится, даже если он не включится на полную мощность. Всё, друзья, развязка близка, держим связь.

Тарас пожал руки присутствующим и вышел.

Матвей, отец и Самандар проводили его глазами.

– Граф не теряет формы, – глубокомысленно произнёс Вахид Тожиевич, – хотя поседел. И не всё нам говорит. Что он имел в виду, упоминая Стаса? Неужели парень перешёл на сторону американского анарха?

Вопрос повис в воздухе. Котовы промолчали, похожие друг на друга даже мимикой. Матвей, уже собравшийся признаться в связи с братом, решил повременить с признанием. Он пока не видел способа выйти из тупика, куда сам себя загнал.

– Я к себе, – пробормотал он.

– Я тебе нужен? – спросил Василий Никифорович.

– Н‑нет, хочу поизучать Лавру.

– Звони, если что.

В номере пахло лосьоном после бритья.

Матвей насторожился: он пользовался «Спартаком», а пахло «Бандерасом».