Перезагрузка

Ужинал он в ресторане Le Maison, заполненном наполовину, с небольшими столиками, накрытыми розовыми скатертями. Здесь даже стены были розовыми и люстры.

Попробовал салат с крабами, съел щупальце осьминога, оказавшееся вопреки опасениям мягким и нежным, и выпил кофе «Амбасс» со сливками.

Переоделся в номере, зашёл в номер к отцу, уже готовому к выходу; одет Василий Никифорович был как чиновник Евросоюза, в тёмно-синий костюм с галстуком и значком ООН на лацкане пиджака.

– Хорошо выглядишь, – оценил Матвей.

– Польско туристо, облико морале! – ответил Котов‑старший почти что словами персонажа из фильма «Бриллиантовая рука». – Ты тоже выглядишь как дипломат.

– Где встречаемся?

– Во внутреннем дворе, нас уже ждут.

Спустились в тихий внутренний двор отеля с садом, где и в самом деле уже собралась компания из четырёх человек, одетых не менее строго, чем Котовы. Ни одного из мужчин, кроме Самандара, Матвей не знал. Двое выглядели достаточно молодыми, сорокалетними на вид, третий незнакомец был постарше, морщинистый и безволосый, с седыми бровями; Матвей оценил его возраст в семьдесят с лишним лет.

Познакомились.

Старик с седыми бровями оказался бельгийцем по имени Ван Руумпер; по-английски он говорил так же свободно, как и по-русски. Один из его спутников оказался англичанином, второй – немцем.

– Идёмте на террасу, – предложил Самандар, одетый точно так же, как Котов‑старший. – Я договорился.

Прошли на террасу, увитую виноградной лозой, встретив двух молодых людей в безупречных костюмах. Это были сотрудники бригады обеспечения «Стопкрима», делающие вид, что они просто прогуливаются по двору. Их присутствие Матвей почуял ещё в холле отеля, но Василий Никифорович успокоил его одним взглядом, означавшим – это наши люди. Позже стало известно, что в операции «смены личности» участвовало в Брюсселе более трёх десятков специалистов разного уровня, в том числе сотрудники российской внешней разведки."

"На террасе стояли четыре круглых столика, на одном из них стояли кофейные приборы, фрукты и сладости. Но компания отказалась от кофе, поэтому сели за пустой столик, на который Самандар поставил металлический с виду кругляш, создающий в радиусе десяти метров зону аудиореверберации, отсекающую любые попытки подслушать разговор.

Ван Руумпер заговорил первым, изложив диспозицию филиала «правозащитной миссии» «Мемориала» в Европе, а также сообщил, что в Киев летят трое руководителей брюссельского отделения и «сопровождающие их лица», в число которых включены были и «эмиссары Еврозоны», то есть Котовы и Самандар.