Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

Пока мужики возились с печью, я собрал реторту, уложив на дно слой угля, затем засыпал патошь и слегка залил водой.

— Прохор, принеси-ка тот песок, что мы с Петром когда-то в мешке принесли, — попросил я.

Прохор кивнул и пошел за ангар. Вернулся он с тяжелым мешком, который с усилием поставил рядом со мной.

— Вот он, песок ваш. Берегли, как велено.

Я развязал мешок и запустил руку внутрь. Песок был мелкий, почти белый — идеальный для нашей затеи.

Засыпав песок в ёмкость, где мы раньше держали перемолотую глину, мы аккуратно установили реторту в печь. Трубку вывели так, чтоб она глубоко утонула в песке. Петр подбросил ещё дров в огонь, языки пламени жадно лизнули дно реторты. Я внимательно следил за нагревом — слишком быстро нагреешь, может треснуть, слишком медленно — газа не будет.

— Держи ровный жар, — сказал я Семену, который орудовал кочергой."

"Когда реторта разогрелась до нужной температуры, из трубки потянулся первый дымок светильного газа. Запах стоял неприятный, но уже знакомый — так всегда пахнет, когда уголь с патокой начинает выделять газ.

— Давай, Петр, начинай перемешивать, — скомандовал я, наблюдая за процессом.

Петр взял длинную деревянную лопатку и стал интенсивно перемешивать песок, время от времени отворачиваясь от едкого дыма. Песок и так казался белым, но надо было убедиться, что газ пройдет через каждую песчинку.

— Тяжело, — пробормотал Петр через четверть часа непрерывного помешивания. Лицо его раскраснелось, на лбу выступили крупные капли пота.

— Давай я сменю, — предложил Семен, забирая лопатку.

Работа шла своим чередом. Газ проникал в песок, вступая в реакцию с крохотными частицами железа, которые невозможно было увидеть глазом. С каждым оборотом лопатки песок становился всё белее и белее.

— Глянь-ка, — сказал я через полчаса, указывая на песок. — Видишь разницу?

Петр наклонился над ёмкостью.

— Точно! Белее стал. Будто снег.

Прохор, наблюдавший за нами, подошёл ближе:

— Чудное дело… А почему он белеет-то?

— Потому что железо в нём меняется, — ответил я. — Из одного состояния в другое переходит. Потом мы его магнитом соберём.

Ещё полчаса непрерывной работы, и песок стал цвета почти как известь — белый-белый.

— Хватит, — сказал я наконец. — Теперь нужно дать ему остыть немного.

Мы отставили реторту в сторону, прикрыли песок влажной тряпкой, чтобы пыль не летела. Пока он остывал, я объяснял Семену и Прохору, что дальше будем делать:

— Когда остынет, магнитным камнем соберём железо. Потом часть песка смешаем с известью, добавим немного патоши — и в печь. Нужно брать шесть частей песка, две части поташа и одну часть извести. Жар должен быть сильный, чтобы всё расплавилось. Тогда и получится стекло.

Когда песок достаточно остыл, мы принялись собирать с него железо.