Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

— Что ж это за колдовство такое? — не выдержал Фома, принюхиваясь. — Отродясь такого не видывал!

— Не колдовство, а шашлык, — ответил я, поворачивая очередной прут. — Кушанье восточное. Вкусное, сами убедитесь.

Когда мясо приобрело аппетитный золотисто-коричневый цвет и покрылось хрустящей корочкой, я объявил, что ужин готов. К этому времени бабы уже накрыли на стол под яблоней — миски с дымящейся картошкой, свежая зелень, редиска, квашеная капуста и, конечно, кувшины с квасом.

Я снял мясо с прутьев, разложил по большим деревянным блюдам и пригласил всех к столу. Первыми, конечно, насторожились мужики — пробовать диковинную еду.

Фома, осторожно подцепив кусок, отправил его в рот и замер. Его глаза расширились, а потом он шумно выдохнул:

— Мать честная! Вот это да! Отродясь такой вкуснятины не едал!

Это был сигнал для остальных — народ набросился на шашлык с невиданным энтузиазмом. Шашлычок под картошечку да с зеленью пошел на ура.

— Чисто райская пища! — восторгался Степан, обсасывая очередной кусок. — Как же вы так мясо приготовил, что оно и снаружи с корочкой, а внутри сочное?

— Секрет в маринаде, — подмигнул я. — И в том, чтобы жарить на углях.

Настасья, обычно сдержанная в проявлении чувств, закатила глаза от удовольствия:

— Господи, прости меня грешную, но я бы душу отдала за такое мясо!

— Не надо душу, — рассмеялся я. — Просто вишню собирайте исправно."

"Фома, попытался нанизать на прут кусок хлеба и тоже поджарить над углями. Но не рассчитал движение и плюхнулся прямо на задницу, вызвав взрыв хохота у собравшихся.

— Ты погоди, Фома, — утирая слезы от смеха, проговорил Илья. — Егор Андреевич ещё не все свои колдовские кушанья показал. Может, завтра что-нибудь и похлеще будет!

— А чего похлеще-то? — взвился Фома, пытаясь сохранить достоинство. — Разве может быть что-то вкуснее?

— Может, — таинственно ответил я. — Вот завтра вишню обработаем, там увидите.

Машка сидела рядом со мной, и я видел в её глазах гордость и нежность. Она наклонилась и шепнула:

— А ведь я говорила маменьке, что ты за что не возьмешься — всё у тебя получается.

Я обнял её за плечи и улыбнулся:

— Это потому, что ты рядом. С тобой всё по плечу.

Глава 10

Утром, позавтракав, я вышел во двор, где уже суетились бабы, развешивая белье и переговариваясь. Подозвал Настасью, та оторвалась от корыта, вытерла руки о передник и подошла, глядя вопросительно.

— Настасья, собери-ка всех баб, дело есть, — сказал я, оглядывая двор.

Через четверть часа уже объяснял собравшимся женщинам задачу:

— Вишню, что вчера собрали, разделите на три части. Из одной части все косточки достаньте, до единой. Чистые ягоды в отдельную посуду сложите.

— А что с ними делать потом? — спросила Марфа, щурясь от яркого солнца.

— Не скажу, — ответил я строго.