Перевоспитать охламона

— Грунечка, — дернул Пал Палыч пигалицу за рукав, — Останови Анюту. Не дай уйти, пожалуйста.

Груня, обернувшись, пытливым взглядом всмотрелась в бледное лицо тетушки Нюры, которая, держась за стеночку пробиралась в двери.

Подскочив, переложив полотенце в руки Барина, девчонка помчалась следом.

Анна Михайловна далеко не ушла. Съехав по стене на пол, сидела в углу элитного ресторана и плакала, пряча лицо в ладонях.

— Так, все ясно, — разобрала Груня голос друга детства, — Машина у входа. Двигаем.

— Тарас, не лезь, — отмахнулась Груня, — Мы сами все решим! Мам Нюр, не плачь!

Грунька обхватила женщину руками, прижимая к себе за подрагивающие плечи, пытаясь стереть слезы на заплаканном лице. Первый раз в жизни она видела тетушку в таком состоянии.

— Мам Нюр, успокойся, — ласково шептала Грунька.

— Грунь, поедем домой, — настойчиво говорил Тарас, присаживаясь около женщин на корточки, — Так и знал, что учеба в городе — плохая идея.

— Тарас, давай ты не будешь сейчас лезть! — весьма резко ответила Груня, бросая взгляд на парня.

— Агриппина, я хочу как лучше для тебя, — нахмурился Вольных, — Пора бы уже понять. Не чужой я вам.

— Слушай, Тарас, — начала девчонка, но не успела закончить фразу. Крепкие руки соседа дернули ее вверх за плечи.

— Нет, это ты послушай! — нетерпеливо проговорил хмурый парень, — Сколько можно бегать от меня? Говорил, дам, что захочешь. Хочешь листочки свои щелкать — пожалуйста. Я и камеру тебе купил. Вон, в машине лежит. Хочешь зверьем с теткой заниматься — да запросто! Я помогу с расходами на веткабинет. А ты все нос воротишь!

— Пусти! — прищурилась пигалица, тихо шипя, — Отпусти меня и уезжай.

Грунька торопилась спровадить Тараса, затылком чувствуя приближение Барина. Пусть и стояла спиной к стене. Но что-то подсказывало ей, что Васька уже совсем близко. И он точно не обрадуется действиям деревенского соседа.

— Не уеду! — мотнул головой Тарас, — Только с тобой. С вами.

Руки Тараса крепче прижимали сопротивляющуюся Груню к себе, подтверждая слова.

— Я же люблю тебя, дурында! — в сердцах проговорил Тарас, притиснув к себе Грунькино тельце против воли хозяйки.

Девчонка почувствовала себя крошечной, слабой и совсем беспомощной. Нос прижимался к рубашке парня, но все тело и все чувства кричали, что нужно вырваться из крепких рук. Но не выходило, как бы она не пыталась.

— Какого х**? — разнесся рев по всему второму этажу ресторана, и в следующее мгновение Груня почувствовала, как ее рванули из крепкого захвата, — Ты, мать твою, что за хрен?! — рычал Васька.