Перевоспитать охламона

— Знаю, Грушенька, знаю, — улыбнулась Надежда Вадимовна, — Через недельку-другую поедем. Душевная женщина, наша тетушка Нюра. И куда мужики смотрят? Не пойму я.

— Душевная, — согласилась Груня.

— А ну, повертись еще, погляжу на тебя, — вновь улыбнулась Надежда Вадимовна, — Красавица ты у меня выросла. И куда собралась?

— Бабуль, на выставку! Представляешь, к самому Шахову! Билетов не достать! — не удержалась и похвасталась девушка.

— Если не достать, то чего идти? У калитки постоять? Так лучше дома сиди, вон я и пирогов напекла, с капустой, как ты любишь, — заворчала старушка по-доброму, вновь украдкой смахивая слезу. Уж очень похожа стала Грушенька на покойную невестку.

— А меня Василий Павлович с собой берет! — радостно выпалила Грунька.

— Это который? — нахмурила брови старушка, — Ентот что ли? С цветами? Видала я его на свадьбе у Соколовых. Мужик, конечно, видный. Тут не поспоришь. Но ты у меня барышня воспитанная, девочка совсем. А он уже давно не юнец.

— Бабуль, — всплеснула руками Груня и сунула ноги в туфли-лодочки, которые успела достать из коробки, — Я же просто на выставку схожу. А ты придумала себе лишнего.

— Ага, столько цветов просто так не дарят, — проворчала бабушка, подходя к окошку, на котором стояло ведро с цветами, и отрывая увядшие лепестки.

Грунька улыбнулась. Как бы ни ворчала бабуля, а цветы ей нравились. Вот и ухаживает за ними лучше самой Груни, воду меняет каждый день, беседует с ними украдкой.

Бросив взгляд на дисплей телефона, Груня поняла, что уже почти четыре. Вот-вот должен явиться Барычинский за ней. И девчонка совершенно не знала, как вести себя в его присутствии."

"В дверь позвонили, и Груня поняла, что настал тот самый момент, когда она выйдет к Василию Павловичу не в простых джинсах или в униформе, а в черном вечернем платье чуть выше колен, ладно облегающем фигурку, в туфлях на невысоком каблуке, с уложенными и чуть подкрученными локонами. И, самое удивительное, девчонка ждала реакции Барина. Едва ли не больше, чем визита на саму выставку.

Бабушка открыла дверь, а Грунька замерла на пороге своей комнаты.

— Здравствуйте, — услышала Груня глубокий голос Барычинского.

— Здравствуйте, здравствуйте, — хмыкнула старушка, и, повернувшись к внучке уже громче крикнула, — Грушенька, а здесь у нас ухажер на пороге. Чего делать с ним? Пирогами кормить? Аль так пускать?

Груня рассмеялась, видя, что старушке приносит удовольствие роль бабушки-простушки.

— А пироги вкусные? — не растерялся Васька.

— Шутите, молодой человек? — подбоченилась Надежда Вадимовна, и уже громче в квартиру, — Грушенька, ухажер твой — шутник, оказывается.

— Бабуль, — Груня решила вмешаться в беседу бабушки и начальства, — Во-первых, это не ухажер, а Василий Павлович.