Перевоспитать охламона

— Хорошо, уговорила, — подозрительно быстро согласился Барин, — Ты толстая, неуклюжая корова, довольна?

— А ты старый хрыч! — прищурилась Груня, бросая на Ваську злобный и обиженный взгляд, потеряв интерес к своему отражению и переключив внимание на мужа, — И, между прочим, кому-то уже перевалило за сорокет!

— Ох, пигалица, удар ниже пояса! — притворно вздохнул Василий Павлович, отбрасывая ставшие вдруг неинтересными бумаги, — По самому больному прошлась!

— Старый дед во сто шуб одет! — зыркнула Груня зеленым взглядом и тряхнула рыжими кудрями.

— Накажу! — прищурился Васька, легко вскакивая с кровати.

Груня показала мужу язык и, взвизгнув, словно девчонка, помчалась из спальни наутек.

— Старый дед! Старый дед! — дразнила она, пробегая по коридору и стремительным ураганом спускаясь по лестнице.

— Грррр! — летело вслед ей раненым бизоном.

Груня миновала холл и попыталась найти убежище в новой пристроенной части большого дома Барычинских. В гостиной собрались все дети, включая самых младших под присмотром Пал Палыча и мамы Нюры. Барычинские-младшие играли с принесенными Дедом Морозом и родней на Новый Год подарками. Пал Палыч, позволяя самому маленькому Барычинскому — Степану Васильевичу — активно грызть его указательный палец и утирать слюни о рубашку, гордо разглядывал прорезавшиеся молочные зубки. Мама Нюра что-то рисовала с девочками, Гелей и Викой, на большом столе, разложив карандаши и мелки. Мальчишки-близнецы, взяв в свою команду племянника Потапа Васильевича, собирали конструктор Лего, строя очередную башню, вертолет и целую площадку, одновременно демонстрируя уже готовые детали и наперебой хвастаясь готовыми моделями.

Появление родителей ажиотажа не вызвало. Разве только Геля, подняв голову и оторвавшись от рисования, фыркнула.

— Опять? — рыжая бровь взлетела вверх.

В ответ Барин громко расхохотался. А потом и вовсе прибёг к запрещенным методам.

— Дети! Лови ее! — зарычал Васька на всю комнату.

По команде вся орава сорвалась с мест, кроме Степки. Тот предпочел жевать палец деда и смотреть на события на удивление умными для его возраста карими глазами, как у отца и деда.

Под шумный визг, писк и крики, беглянка была выловлена и повалена прямо на мягкий ковер в центре гостиной.

— Нечестно! Ааааа! Васька, я тебя прибью! — отбивалась Груня от клубка рук и ног.

Василий Павлович же минутку раздумывал, помогать жене или наоборот, усугубить ее плачевное положение. Решил усугубить и с громким криком «Кто здесь старый дед?» принялся щекотать хохочущую и поваленную на ковер Груню. Когда в процессе неравного боя, Груня против всех, компания разделилась на две части, мальчики против девочек, в потасовку вмешалась бабушка семейства.