Перевоспитать охламона

Благо собравшиеся особо не обращали внимания на Барычинских. Вернее, каждая парочка была занята примерно такими же делами, объятиями и поцелуями украдкой, словно школьники. Но никого подобное поведение не смущало.

* * *Семиместный внедорожник притормозил около одноэтажного деревянного сруба с огромными окнами и стеклянной верандой. Из машины выскочила Ангелина Барычинская, недовольно сверкая зелено-голубыми глазами в сторону младшего братишки, Потапа. Мальчик смешно куксился, но стоически терпел и не плакал.

— Па! Он первый начал! — «сдала» с потрохами Ангела младшего брата, — Я ему говорила, что мой рюкзак брать нельзя!

— Геля, зайка, не начинай, — попросил Барин, вздыхая.

Мужчина задержался около распахнутой пассажиркой дверцы и помогал расстегнуть ремни третьему отпрыску своего многочисленного семейства — рыжеволосой, как и мама, Виктории, рожденной на два года позже Гели.

Из дома, навстречу прибывшему семейству вышла Иветта. Девушка, держась за поясницу, наблюдала за высадкой всей банды на их с Тарасом территории. К окну гостиной прилипла любопытная мордашка Богдана Тарасовича, в нетерпеливом ожидании появления двоюродных сестер и брата.

Следом на крыльце появился отец семейства, который, посмеиваясь, вытирал руки о полотенце. На Вольных красовался разноцветный фартук с изображением тела стройной барышни в бикини. Узрев родственника, Барин привычно хмыкнул.

— Как жизнь, подкаблучник? — хлопнул Васька Тараса по плечу, — Кашки варишь? Сеструха, гляжу, совсем тебя в рабство взяла.

— Угу, бедный я, несчастный, — смеялся Тарас, подмигивая жене.

— А в глаз? — в шутку потрясла Ива кулаком перед носом мужа.

Дети уже вбежали в дом и приступили к особо важным делам, не терпящим отлагательств и участия взрослых.

— Ладно, я обратно в город, — отчитался Василий Павлович, — Мне еще на собрание нужно успеть. А потом за Груней. Что-то там у нее супер-важное.

— Угу, и я еще подкаблучник, — ответно поддел Тарас друга.

Васька привычным жестом собрался отвесить зятю подзатыльник, но парень увернулся, избегая удара, вызвав смех Иветты."

"— Двигай уже, — отправила девушка Барина, чмокнув в щеку на прощание, — Завтра мы все вместе приедем. Рано утром не обещаю, к вечеру.

— Лады, — кивнул Василий и умчался обратно в город, оставив детей под присмотром родни.

У Барина в списке были весьма важные дела. Первое — посетить родительское собрание. Второе — помочь Груне разобраться с какой-то рабочей проблемой. И третье — провести всю ночь вдвоем.

Нет, Василий Павлович обожал свою семью и своих детей. Но иногда хотел заполучить свою жену в безраздельное пользование. Когда не нужно среди ночи бежать к младшим детям и можно не заглушать стоны и крики, вырвавшиеся в порыве страсти.