Перевоспитать охламона

— Ты сейчас же поедешь домой и носа не высунешь на улицу! — командовала Элеонора, тряся дочку за плечи.

Анна шагнула ближе, но здесь взгляд Шуховской — старшей задержался на разложенных на столе бумагах.

— Вот оно что! — скривилась Элеонора, бросив надменный взгляд на Груню, — А ты уверена, что отец-то Василий? Пусть сделает тест ДНК. Проверит отцовство. Что-тоя сомневаюсь, что такая шлюшка как ты залетела от моего сына!

— Рот закрой! — прищурилась Анна Михайловна, чувствуя, как ее накрывает ярость и гнев, понимая, что эту женщину ей хочется разорвать голыми руками на мелкие куски за то, что вытрепала все нервы ее мужу, а сейчас еще и оскорбляет ее девочку.

— Сама захлопнись! — парировала Элеонора, — Приживалка! Думаешь, она залетела, и вы все будете счастливы? Построите себе уютный маленький рай? Паша сам говорил, что благодарен мне за сына! Поняла?! Мне! А ты — ноль, Анюта!

Элеонора все сильнее сжимала руку дочки, словно и сама не замечала, что той уже больно.

— Отпусти, мам, — тихо попросила Ива, но та не обратила никакого внимания на девочку. Ее взгляд был устремлен только на Анну. Взгляд, в котором плескались гнев, ярость, презрение, но и чувство превосходства над соперницей.

— Отпусти девочку, — все также спокойно предупредила Анна Михайловна, — Ты ей руку сломаешь!

— Потерпит! — фыркнула Элеонора и сильнее дернула Иветту на себя, та всхлипнула, и Анна увидела, как из глаз девчонки покатились слезинки.

Больше терпеть она не смогла. Стремительно дернувшись, Анна оказалась за спиной у Шуховской-старшей и в следующее мгновение, схватив ту за свободную руку, ощутимо дернула ее за спину и основательно приложила женщину лицом к столику, фиксируя теперь уже обе руки за спиной. Тарелки шумно звякнули, подпрыгивая на месте.

Груня увидела через стеклянную стену, как по эскалатору поднимаются Васька и Пал Палыч, и как от лавки с мороженым идет охранник, неся в руках три стаканчика с их заказом.

Иветта оказавшись свободной от захвата матери, терла руку, на которой проступили красные пятна, грозившие перерасти в синяки. А Анна, не замечая никого вокруг, склонилась к уху женщины и, не ослабляя хватки, произнесла:"

"— Не смей трогать девочек! — Анна сильнее сдавила шею Элеоноры пальцами, заставляя ту зашипеть от боли, — И чтоб ты знала, Эля, — Нюра повторила интонацию, с которой Шуховская обращалась к ней ранее, — Паша скоро станет еще раз отцом. Даже дважды.

— Сучка! Я доберусь до тебя! — взвыла Элеонора, пытаясь вырваться из захвата, и у нее получилось.

Обернувшись, женщина, словно кошка, собралась кинуться на Анну. Иветта, прекрасно зная характер матери, поспешила преградить той путь, но Груня только схватила подругу за руку.

— Но она же…! — опешила Ива.