Перевоспитать охламона

— Нет, ну если их два, — резонно заметила Ива, — То и живот должен расти быстрее.

В ответ мама Нюра только рассмеялась и обняла девчонку за плечи. С другой стороны к ней прижалась Груня. Так они и сидели втроем, обнявшись, улыбаясь и прислушиваясь к хрупкому, едва осязаемому счастью, рассматривая снимки, распечатанные врачом. Девчонки, за исключением Анны Михайловны, толком ничего в них не понимали, наугад тыкая пальчиками и прогнозируя появление рук, ног и всех отличительных черт семейства Барычинских. Сами мужчины, позвонив несколько минут назад, велели никуда не двигаться, а сидеть на месте и ждать их. Потому, что вездесущая охрана сообщила, что дамы наведывались в частную клинику. А по телефону девчонки отказались выкладывать все новости, только заверили буйных отцов в том, что чувствуют они себя отлично.

Охранник, на всякий случай приставленный Барином к девчонкам, был конечно же, рассекречен и раскрыт наблюдательной Иветтой, а потом и наглым образом отправлен за шоколадным мороженным, поскольку в данном кафе оного в ассортименте не имелось.

Наобнимавшись, дамы все-таки приступили к трапезе, но отодвигаться от мамы Нюры не спешили.

— Мам Нюр, — говорила Иветта, — А ты как думаешь, там два мужика? А может быть, девчонки? Или разнополые?

— Не знаю я, — смеялась Анна Михайловна.

Не было в этот момент на планете женщины, счастливее Анютки. Кажется, все ее самые отчаянные и тайные мечты исполняются. Даже сверх нормы.

Но, как водится, не все события происходят именно так, как хочется. И что-нибудь непременно пойдет не так. Вот и сейчас, подняв голову, Анна Михайловна столкнулась с убийственным, диким взглядом человека, которого хотела видеть меньше всего на свете.

— Ну, ты и сука! — раздалось тихое, наполненное злобой и яростью шипение.

Груня бросила взгляд на пустующий столик, который занимал охранник. Иветта вздрогнула и интуитивно заслонила маму Нюру, прекрасно понимая и видя по взбешенному взгляду состояние матери, неожиданно оказавшейся именно в этом торговом центре, хотя должна была сидеть под замком в доме отца.

— Тебе Васьки мало, решила и Иветту отобрать! — шипела Элеонора Эдуардовна, ядовитой коброй глядя на ненавистную противницу.

— Мама, — спокойно предостерегла Ива, — Тебе нельзя здесь находиться. Васе не понравится.

— Задолбали вы меня со своим Васей! — уже громче прошипела Шуховская, и, шагнув ближе, дернула дочь за руку, вытягивая из-за столика, — Ты не будешь с ними общаться! Поняла!

Иветта попыталась выдернуть руку, но цепкие руки матери крепко держали ее.

— Отпусти девочку! — спокойно проговорила Анна, поднимаясь с дивана.

— Мам Нюр, отойди от нее! — прошептала Иветта, а Груня уже тоже подскочила на ноги.