Перевоспитать охламона

— Все услышали? — невинно взмахнула глазками Груня, — А теперь брысь!

Александра Ивановна, гордо подняв голову, прошла к двери, унося бутылку с собой. А в дверях обернулась, смерив изучающим взглядом Груню.

— Расчет скину почтой, — коротко бросила Груня, чуть прищурившись.

Васька тем временем, не обращая ни малейшего внимания на свидетеля их признаний, зарывался носом в тонкую ткань блузки, а потом и вовсе расстегнул пару пуговиц на животе пигалицы.

— Не отвлекайся, зайчонок, — пробормотал Барин, — Можешь увольнять хоть весь клуб. Делай, что хочешь. Главное, обещание со свадьбой сдержи.

— Да уж сдержу, — пригрозила Груня, — А то ходят вокруг тебя дамочки откровенно соблазнительной наружности.

— Плевал я на них, — пробормотал Васька.

А потом Барин решил, что терпежа у него не хватит даже на то, чтобы выйти из клуба. И тем более, доехать до дома. Но Груня, словно прочла его мысли. Дотянулась рукой до двери. Провернула ручку, закрывая ее на замок.

— Повтори еще раз, — тихо попросил Василий, глядя на Груню снизу вверх.

— Люблю тебя? — предположила Груня, гладя ладошками щеки, уголки рта, подбородок.

— Ага, — выдохнул Васька, усаживая девчонку на свои колени, — И я тебя.

Из кабинета будущая чета Барычинских появилась, спустя полчаса. Груня была завернута в пиджак Барина, а сам Барин сверкая широченной улыбкой, крепко прижимал невесту к своему боку.

Появившийся в клубе Герасим увел жену за один из свободных столиков. Сидел и хмурился, поскольку Ленка отказывалась уезжать, пока Барин и Груня не спустятся к ним. Стоило Груньке появиться на горизонте, как Ленка подскочила.

— Слушай, подруга, ну я в восторге! — тараторила Елена, — Ты ее так отделала? У нее физиономия так знатно помялась!

— Елена! — возмутилась Груня, но не выдержала и рассмеялась.

— Чего лыбишься, Бася? — хмыкнул флегматичный Гера, поднимаясь из-за столика.

— А так сразу не ясно? — протянул Барин, утягивая свою невесту обратно в свои объятия, — Женюсь скоро. Рад жутко. И папкой стану.

— Василий Павлович! — вздохнула Груня, — Просила ведь молчать!

— Грунечка, зайчонок, — вздохнул Васька, ни капли не раскаиваясь, — Так я ж рад жутко. Разве такое скроешь?

Грунька только рукой махнула. Ну, что с ним делать? Пусть болтает, если хочет. Главное, что ее любит, а она его.

* * *— Груня, не будила бы ты зверя, спряталась бы и не отсвечивала, — тихо шикнул Вовчик на подопечную, собиравшуюся повязать форменный фартук на талию.

Агриппина примчалась после занятий в ресторан и собралась заступить в смену. Официантов не хватало, все свободные руки были задействованы на банкетах, но поскольку зал был открыт для посетителей, то столики, не заказанные для корпоративов, обслуживать было некому.