Переводчик

В голову лезли яркие картины пережитого дня — то трупы в грузовике, то драка с Мишиным, то разговор с Романовым. «Куда я попал?» подумал, засыпая, Олег. Больше всего он сейчас хотел уснуть, и проснуться дома. Чтобы вся эта война на поверку оказалась просто кошмарным сном…

Утром всех поднял длинный автомобильный гудок. Олег усмехнулся спросонья:

— Как в древности рабочих по утрам на завод созывали…

— А разве у нас не работа? — спросил его Иванов. — Война — это самая тяжелая, самая ответственная, самая нужная работа…

— Уж лучше без войны как-нибудь… — сказал Лунин.

— Без войны в России как-то не получается… — усмехнулся Глеб.

Олег полез умываться, и в зеркало разглядел синяк под глазом. Не обнаружив в блиндаже Мишина, Нартов спросил Глеба:

— А Мишин всегда такой?

— В бою побудешь, и сам таким станешь…

Глеб склонился над еще спавшим Даниловым.

— Витя, вставай, пора в школу…

— А? Что? — подскочил лейтенант.

— Поднимайся, хорош балдеть…

Витя встал и, посмотрев на Олега, сказал:

— Здорово ты вчера…

Олег покачал головой:

— Ничего здорового.

Рана на губе была довольно глубокой и болела. Синяк под глазом расплылся больше некуда.

На разводе Романов подошел к Нартову, и сразу спросил:

— Кто посмел?

— Бытовая травма, — ответил Олег.

— Это ты Кириллову расскажешь, а я должен знать с кем по ночам бьется мой переводчик, от здоровья которого зависит успех многих важнейших операций."

"— Юрий Борисович, я все проблемы стараюсь решать сам. — Олег глянул в глаза командиру.

Романов встал перед строем отряда, и громко сказал:

— В моем отряде три десятка офицеров и больше сотни бойцов. Все вы являетесь отличными разведчиками и диверсантами, но кроме вас у меня есть один, голову которого я ценю выше головы каждого из вас. Пусть он и не заканчивал военного училища, но он первоклассный специалист своего дела. Если у него возникают в отряде какие-либо проблемы, то это так же и мои проблемы. Если у кого-то из вас появилась по разным причинам неприязнь к нему, жду после развода в палатке штаба. Общими усилиями мы эту неприязнь преодолеем. Ясно?

— Так точно! — отозвалась сотня с лишним глоток, хотя значение этих слов поняли единицы.

— Ну и нормально.

После развода Олег зашел в штаб, где ему дали переводить ворох бумаг. Некоторые листы были залиты кровью. Шумов пояснил:

— Группа роты Самойлова приволокла сегодня ночью. Взяли у боевика. Отдавать не хотел, — начальник штаба усмехнулся.

В штабной палатке было тепло. Олег снял бушлат и сел за стол. Просмотрев листы, он повернулся к командиру:

— Товарищ подполковник, здесь два письма и ведомость на получение денег боевиками. Вот фамилии наемников, вот заработанная сумма. По три — четыре тысячи…

— Интересно, — Романов взял листы и стал их рассматривать.