Переспать на удачу (СИ)

Владу было и тяжелее, и легче. Как ни странно, ему легче удалось влиться в среду, потому что он по внешнему и виду и типу поведения больше соответствовал обстановке. Работать приходилось много, но его жизнерадостность и улыбчивость нравилась людям, а непоколебимая вера в свою удачу помогала жить. Вот только Рокса... Она совершенно не хотела с ним считаться, а его это злило, мужик он или вообще кто. Ссорились они.

Начался второй семестр, Майя стала замечать, что ее раздражают запахи, аж до дурноты, потом они и вовсе стали ее преследовать. Она и проветривала, и убиралась с особой тщательностью, никак. А еще беспокоило отсутствие месячных, сонливость. Вроде, ничего не должно было...

Если честно, она просто места себе не находила от тревоги и волнения. Только не это. Только не сейчас. Пожалуйста, не сейчас, когда все начало налаживаться... не сейчас... Когда ее начало тошнить по утрам, сомнения отпали. Майя была потрясена свалившимся на ее голову очередным испытанием. Ходила как в воду опущенная и зеленая от дурноты. Кожин, естественно, заметил. Он почему-то всегда все замечал. Пару дней посмотрел на это, потом вызвал ее к себе в кабинет и велел секретарше не беспокоить.

Майя была ни жива, ни мертва от напряжения. Глеб Давыдович смотрел грозно и был мрачен. Прошла, села на краешек.

- Что, - не поняла она.

- Простите, я не понимаю...

- Что ты не понимаешь, черт тебя дери! - взорвался декан, - Я что, не вижу, что ты беременная?!

- А.... - Майка испуганно вскрикнула, схватившись за щеку.

- Я спрашиваю. Кто?!

- Ты еще скажи, я сама!

Майя вскинула руку, словно желая защититься.

- Кто, я спрашиваю, - он встал и теперь угрожающе нависал над ней, - Я его отчислю к чертовой матери, сукина сына. Я его в порошок сотру! Я...

- Что, Глеб Давыдович?! Кто он, я спрашиваю?!

Майя поняла, что лучше сказать правду:

- Это один из тех двоих?

Девушка склонила голову еще ниже:

- Которым ты конспекты писала?

- Оттуда. Я все знаю и замечаю. Я бы скорее на Беспольского подумал. И что он думает? Жениться на тебе не собирается?

- Что?! Вот подлец...

- Нет... Это, по большому счету, моя вина. Он ничего не знает, а если бы и знал... Он в Америку уехал с женой. Еще в декабре.

Кожин осел в кресло. С минуту смотрел куда-то в угол, лицо его выражало смесь гадливости и презрения. Майе стало так стыдно и тоскливо, слезы сами закапали. Попыталась заговорить:

- Простите, Глеб Давыдович, не оправдала я Вашего доверия. Я завтра уволюсь. Простите...

- Куда ты уволишься, дура!?

Он еще минут десять метал громы и молнии, Майка только плакала, вздрагивая. Потом успокоился, подошел, сел рядом, погладил ее по голове:

- Бедная ты девочка, любишь его, подонка, защищаешь... И откуда ж на твою голову эти два мерзавца свалились. Всю жизнь тебе перекурочили.