Круг перемен

Усатый проводник показал им купе — две лавки с пухлыми сиденьями, широкое окошко и столик.

— Это для вас, — сказал Куделин, — а я поеду в соседнем купе. Постарайтесь отдохнуть.

Отдохнуть! Да разве можно отдыхать или хоть на чуточку прикрыть глаза, коли вокруг интерес интересом погоняет, за ними любопытство гонится! Матвейка вертелся на скамье как уж на сковородке, чтоб успеть увидеть и контролёров, и пассажиров, и носильщиков, и военных, и всё-всё-всё, что творилось на вокзальном перроне.

Наконец суета и волнение улеглись, дамы на перроне замахали платочками, паровоз дал длинный гудок, и состав сдвинулся с места. Он покатил мягко, не как на телеге, а словно на саночках по проторённому пути, только колёса постукивали на стыках рельс, отсчитывая вёрсты пути. Мимо проплыли дамы с платочками, носильщики и паровоз на соседней колее. Потом пошли складские постройки, красная кирпичная башня, запруженная возами площадь, круглый пруд, горбатый мостик через речушку и табун лошадей в загоне.

— Мы едем, маманя, едем! Глянь-ко, как быстро, ни один конь не догонит!

От восторга у Матвейки перехватывало дыхание, и он то и дело то вскакивал, то садился, то вставал на коленки на полку у окна, не обращая внимания на мамины замечания."

"Когда отъехали подальше от города, в дверь постучал проводник и принёс чай в тонких стеклянных стаканах с подстаканниками. К чаю добавлялась сахарница с мелко наколотыми кусочками сахара, которые надо было кидать в чай маленькими щипчиками. И ложки из стакана торчали не деревянные, а тонкие, серебряные, с затейливым узором на ручке. А ещё проводник поставил на столик с белой скатертью корзиночку с сайками, густо обсыпанными маком и сахарной пудрой.

В поезде всё оказалось таким чудесным, что Матвейкин страх перед будущим улетучился вместе с паровозным дымом. Схватив сайку, он впился в неё зубами и подумал, что самые счастливые на свете люди работают на железной дороге.

* * *По прибытии на вокзал путешественников ожидали дрожки на резиновом ходу с полированными поручнями и кожаными сиденьями. У них в уезде подобных и не видывали. Даже когда через село проезжали господа, экипажи у них были куда как проще.

Справный кучер в добротной одежде стянул с головы шапку и приветственно склонил голову.

— Наше вам почтение. Добро ли доехали? — Он с интересом перевёл взгляд на Матвейку с мамой, но ничего не сказал, лишь глаза хитро прищурил.

— Спасибо, Трофим. Надеюсь, Марфа Афиногеновна в добром здравии? — спросил Куделин.

— Слава Богу! Вас ожидают, — степенно кивнул кучер. — Велели доставить поскорее, так что домчу с ветерком!

Конь в упряжке легко сдвинул коляску с места, она покатила по городу мимо каменных купеческих хором, огромного дома в три этажа с колоннами и львами у входа.