Круг перемен

Инна вдруг поняла, что непроизвольно раскачивается из стороны в сторону без возможности остановиться, потому что сознание, управляющее телом, принадлежит не ей, а подчиняется воле колдуна со щербатым ртом и тремя зубами.

Когда туман в голове сгустился настолько, что Инна перестала отличать явь от действительности, колдун положил руку ей на темечко:

— Теперь иди, твой мужчина ждёт тебя.

Ждёт? Олег? Почему-то она вспомнила именно об Олеге и похолодела: он же умер! И только когда дошла до ворот дома Вайана, сообразила, что колдун наверняка имел в виду Леонида, живого, здорового и вечно нуждавшегося в деньгах.

Двумя часами позже она сидела, сжавшись в комочек в гамаке на террасе, а Денис бегал взад и вперёд, крича и не выбирая выражений:

— Дурында стоеросовая! Достало ума потащиться к местным балийским шарлатанам. Ты хоть понимаешь, что это шоу для лопухов и туристов?! Или у тебя совсем нет соображения?

После сеанса у Инны в голове царила полная каша. Она едва помнила, как дотащилась до дома и почти без сил рухнула в руки подоспевшего Дениса.

— Колдун знал, что я пришла из-за Лёни, — всхлипнула Инна, — хотя я ему ничего не говорила.

— А из-за чего ещё приходят курицы с дрожащими губами? — взвился Денис. — Тут не надо долго гадать. Говори наобум и не ошибёшься.

— У куриц нет губ, у них клюв, — сказала Инна.

Она ощущала в теле непривычную расслабленность и опустошённость, словно долго-долго бежала, пока не упала в мягкую траву на косогоре. Именно в траву — густую, зелёную, с запахом душистого клевера и жужжанием пчёл, а не на песок под пальмами и попугаями.

Денис остановился напротив и недобро сощурил глаза.

— Кстати, я заплатил твой взнос за квартиру. Имей в виду, что если я увижу здесь твоего жиголо Лёнечку, то набью ему морду.

У Инны иссякли силы на спор, и она вяло отмахнулась.

— Он не жиголо. И деньги я тебе отдам."

"О деньгах, будь они прокляты, думалось с гнетущим чувством беды, потому что долги нарастали, словно снежный ком, и, как ни старайся, проблемы сами не рассосутся.

Николаевская железная дорога,

1903 год

Огромный чёрный паровоз дышал клубами пара, дрожал, пыхтел и походил на чудо-юдо из страшных сказок, которыми тревожным шепотком пугали малявок девки на супрядках[9], если те начинали излишне путаться под ногами. Матвейка пару раз просачивался на посиделки и слушал байки о чудищах и вурдалаках, трепеща от сладкого страха, когда знаешь, что прямо здесь ничего не случится, но где-то там, в заморских землях, бывают всякие небывальщины типа чёрных людей или самоходной телеги без лошади.

Он не подал виду, что забоялся паровоза, и смело шагнул навстречу опасности в пёструю толпу пассажиров на перроне.